ти, ни помощи. — 8 августа 2026 г. в 05:13:43.905
ти, ни помощи. Впрочем, Майе повезло не только с этим. Согласно ещё одному объявлению, в один из ресторанов требовалась посудомойщица, и по счастливой случайности этот ресторан находился буквально в одном квартале ходьбы от дворницкой, где поселилась девушка. И часы работы ни там, ни там, не совпадали. С шести часов утра до двух часов пополудни она работала дворником, потом отдыхала и в пять часов вечера приходила в ресторан, где принималась за мытьё посуды. И жизнь её потекла ровно и спокойно… Вера в гости к девушке не заходила, лишь иногда, заметив издали, махала рукой и тут же скрывалась, будто избегая удивлённой таким отношением Майи. Впрочем, задумываться об этом она совсем не хотела. Но была очень удивлена, когда однажды под вечер кто-то постучался в её каморку. *** В интернате никто не смог сказать Владимиру, где может находиться Майя. – Вы что, не отслеживаете, как и где живут ваши бывшие воспитанники?! – возмутился тот. – Разве так можно? Вам что, всё равно?! – Не надо тут кричать, молодой человек, – осадила его Клаша. – Во-первых, мы во всем следуем букве закона и не нарушаем его даже в мелочах. Во-вторых, на каком основании вы требуете от нас сведений о Волковой? В-третьих, даже если бы мы знали, где она и что с ней, не стали бы делиться с вами этой информацией. А в-четвертых, если вы не прекратите кричать и безобразничать, я вызову наряд милиции и дальше вы будете объясняться не с нами и не здесь. – Значит, вы действительно ничего не знаете? – поумерил свой пыл Владимир. – Действительно ничего, – сухо ответила ему Клаша. – Ладно, я понял, не надо милиции, – опустил голову Олейников и пошёл прочь, думая, где же ещё он может найти пропавшую Майю. Он вернулся домой и без сил упал на кровать, обхватив голову руками, и вдруг его взгляд упал на небольшой свёрток, перетянутый праздничной лентой. Её подарок! Дрожащими пальцами он потянул за тесьму, развернул нарядную обёртку и увидел большой красивый альбом, сделанный в виде книги, на форзаце которой было написано рукой Майи: – Страницы нашей жизни тебе в подарок, Володя. Я тебя очень люблю! Твоя Майя. 25.07.1992 год. А в трёх пластиковых кармашках были вставлены фотографии, которые они сделали в день её рождения – первого мая. Вот они обнимаются и, улыбаясь, смотрят в камеру фотографа на фоне фонтана, вот смеются, летя над землёй на цепной карусели «Вихрь», а здесь идут по аллее и держатся за руки, такие счастливые… Прижав к груди альбом, Владимир горько заплакал впервые после далёкого детства… *** Он не сдавался ещё несколько месяцев, и каждый день пытался отыскать Майю – расклеивал её фото по городу, давал объявления по радио, в надежде, что она услышит его и отзовётся. Вечерами колесил на новенькой девятке по улицам и всматривался в прохожих, мечтая случайно встретить пропавшую девушку. Всё оказалось бесполезным. И Владимир сломался. Однажды друзья, обеспокоенные его состоянием, настояли на том, чтобы он пошёл отдохнуть с ними в бар. Но вместо того, чтобы просто развлечься, Владимир напился так, что парням пришлось тащить его домой на руках. Мать попричитала над бесчувственным сыном и уложила спать, радуясь, что отец в это время был в командировке и не увидел его в таком состоянии. Владимир проснулся на следующий день под вечер и долго лежал в кровати, пытаясь сообразить, какой сегодня день. Впервые за долгое время заноза в его сердце практически не ощущалась, и он даже обрадовался найденному решению. Пройдя мимо матери и хмуро поздоровавшись с ней, он не стал слушать её причитания и нравоучения, достал из шкафчика непочатую бутылку виски и ушёл с ней в свою комнату, не забыв закрыть за собой дверь на ключ. Напрасно Валентина стучалась к нему, напрасно плакала у двери и упрекала его в том, что он совсем её не любит и не жалеет. Выпив бутылку чуть ли не залпом, Владимир снова уснул и, плутая по бредовым, сюрреалистичным снам ни разу не вспомнил ни о Майе, ни о своей истерзанной совести. – Андрюша, – рыдала Валентина на плече мужа. – Что нам делать с Володенькой? Гос