"Не стыдно тебе на весь мир позорить родителей?" — 29 июня 2026 г. в 06:39:58.968
"Не стыдно тебе на весь мир позорить родителей?" Моя первая книга "Апельсинки" вышла десять лет назад. Это честная история моего взросления. А выше я написала один из самых частых комментариев, который я читаю к книге. Он второй по популярности после "Спасибо. Ваша книга - про меня". Прошло 10 лет. Я два дня назад написала текст о том, почему я получилась такая, какая получилась. Спойлер: потому что от осинки не родятся апельсинки, и я - дочь своих родителей. Знаете, что в комментариях? Правильно: ничего нового. "Как не стыдно такое писать о родителях? Вы же верите в Бога! Ужасная дочь. Хорошо, что их уже нет в живых, если бы были, умерли бы второй раз - от позора". А все потому, что я в тексте написала о том, что папа пил, мама болела, они были созависимы, разрушали друг друга, а рикошетом разрушали меня. А мой старший родной брат пропал без вести. Я не знаю, можно ли сказать, что тут есть связь, но для меня она есть. Хочу сейчас (в сотый раз) объяснить, почему я глубоко пускаю в уязвимость, зачем пишу без псевдонима и как это сочетается с моей верой в Бога. Если это будет полезно хоть одному человеку, кроме меня - всё не зря. Понимаете, я не свожу счёты, не мщу и не пишу книгу о том, какие неидеальные мои родители. Я пишу о том, как я, Оля Савельева, справлялась с предложенными жизнью обстоятельствами. Как я решила задачку, в условиях которой было написано: "Дано: Мама - вот такая. Папа - вот такой". Не могу сказать, что это была теорема Ферма (я имею в виду, что она не была неразрешимой), у моей задачки точно было решение. Ведь у кого-то вообще ничего не написано: прочерк в графе родители. Вот тут по-настоящему сложно. Но у каждого же своя задачка и свое дано. Я свою решила. Выжила, значит, решила. Но мне было сложно. Очень сложно. И я написала книгу. Чтобы стало легче. Это была моя терапия, моя исповедь, мое освобождение. Для меня, закомплексованной насмерть девчонки, это было не просто смело - это было очень смело. И невероятно исцеляюще. Я не жалею ни об одной букве. Я будто... не знаю, как описать ... будто это дренаж, через который вышел гной, боль, злость, всё деструктивное - и рана внутри стала затягиваться. Но это было 10 лет назад. Я там ещё была юна, обижена, травмирована и до терапии. Поэтому книга получилась... таким немного наивным откровением о том , как идти через дебри деструктивной семьи и не сойти с ума. После выхода "Апельсинок" я получила океан поддержки. И море осуждения. Море впадало в океан. Вопреки мнению комментаторов, я считаю, что не выставляла там никого в дурном свете и не выносила сор из избы. Я просто включила свет в избе, где мне было так темно и страшно, что никому, включая меня, было не очевидно, что там происходит и как там выживать. Я включила - и все всё увидели. И я увидела. Так работает психология. На тот момент самопсихология. "Как можно было такое писать о родителях?" - читала я. И вступала в мысленный диалог с нападающими комментаторами. "Такое" это какое? Я же никого не оклеветала, ни о чем не соврала, не сказала то, чего не было. Я писала факты, а не сплетни. Они же задокументированы. Зачем мне выдумывать папу-алкоголика, живя в благополучной семье? Ну, посмотрите, сколько раз он лежал в наркологических больницах, это же легко проверить. И мамина болезнь диагностирована, и брат пропавший - в Нагатинском Следственном комитете хранятся все архивы. В наше время псевдонимы нужны, только если своя фамилия не звучная. А не для "спрятаться от ответственности", чтобы никто не знал, что это я - автор. Я не прячусь. Я - автор. Я этим даже горжусь. И я просто не понимаю, в какой момент я из потерпевшей стала подсудимой? В чем мое преступление? Я просто сделала видимой внутреннюю боль, в этом суть психологии. Но я это сделала тогда, когда ещё не знала о терапии, я просто не могла больше молчать. И поэтому честно написала о том, что проживала, и честно перестала делать вид, что мне не больно.