Моя подруга Софико с мужем уже больше 15 лет, и они очень хотят детей. Но пока не получ...
Моя подруга Софико с мужем уже больше 15 лет, и они очень хотят детей. Но пока не получается (я этот текст согласовала с ней) Она беременела трижды. Но ни одна беременность не закончилась родами. Прерывалась, замирала... Каждый раз, когда она приходила на первое УЗИ, ей делали снимок. Она несла этот снимок домой, счастливая, переполненная надеждами. Молилась. А потом - снова горе. И вот пока больше не получается. Хотя они, конечно, делают всё возможное. Однажды мы сидели у неё дома и болтали. Я рассказывала свои новости, она свои. В какой-то момент я пожаловалась, что у меня просрочен загранпаспорт. - Ой, а у меня? - спохватилась Софико. - Надо посмотреть. Она принесла и поставила на кухонный стол прозрачный ящик с документами и принялась искать свой паспорт. И вдруг достала маленькую книжечку. Такую самодельную, из трёх прозрачных кармашков. В каждом кармашке лежал снимок УЗИ. Три фотографии троих детей, которых она... не родила. Она взяла эту книжечку, поцеловала каждый снимок, аккуратно положила обратно и продолжила искать паспорт. А я замолчала. Меня совершенно потряс этот жест. Такой обыденный, привычный для неё. Как будто она каждый раз, открывая этот ящик, здоровалась со своими нерожденными детьми. И вдруг я почувствовала ужасную неловкость: я же только что, не подумав, рассказывала ей про Катю. Как она что-то ляпнула в школе. И про сына тоже говорила, мол, у него пубертат. О Господи. - Слушай, прости меня, пожалуйста, - сказала я. - Я как-то совсем не подумала. Сижу тут, рассказываю тебе про детей... Софико удивилась. - Оль, ну ты чего? Моя судьба - это моя судьба. А твоя - это твоя. Если бы я не была замужем, это же не означало бы, что тебе нельзя рассказывать мне про мужа? А если у меня нет детей, это не значит, что тебе нельзя рассказывать о своих. Я прекрасно всё понимаю. Да, у других людей получилось то, о чем мечтаем мы. У некоторых с первого раза. У кого-то даже случайно получилось, они не очень-то и хотели. Но получилось. Но это не делает их счастье причиной моего несчастья. Я не знаю, в чем замысел Божий не давать нам детей так долго. Но он точно есть. Мне проще думать именно так, потому что тогда у моей боли как будто есть смысл. Но это моя боль, и она никак не табуирует никакие темы в общении с друзьями. Я тогда очень долго думала над её словами. Потому что это какая-то невероятная, на мой взгляд, внутренняя работа. Не требовать от мира, чтобы он перестал быть счастливым в тех местах, где тебе больно. Не считать чужую радость предательством своей боли. И при этом не обесценивать собственную утрату. Целовать три маленьких снимка, потому что для тебя это три маленькие жизни, которые случились только внутри. Почему я сейчас об этом вспомнила? У меня идёт новая программа. Терапевтический стендап, в котором я рассказываю истории о жизни. Неудобные истории. О которых обычно стыдно говорить. После концерта мне приходит много отзывов. Очень тёплых, благодарных, эмоциональных. Люди узнают себя и благодарят. Говорят: "Всё про меня. Я проревелась. И освободилась". А вчера пришло необычное письмо. Женщина написала примерно следующее: "Я сидела в зале в Вологде и видела, как вокруг меня рыдают женщины. И знаете, что стало для меня главным откровением? Что ни одна из рассказанных вами историй не про меня. Я смотрела на плачущих людей и вдруг поняла, какой же я счастливый человек. Я не знаю этой боли. Я верю, что она существует, вижу, как она отзывается в других, но сама даже не понимаю, о чём вы говорите". И меня это письмо очень зацепило. Потому что ведь правда. Мы живём рядом, ходим по одним улицам, покупаем хлеб в одних магазинах, стоим в одних очередях, но внутри у каждого своя жизнь. И иногда между этими жизнями такая пропасть, что невозможно даже представить, каково там жить, на другой планете, в другой судьбе. Каково улыбаться, каково плакать. Один мой знакомый психолог рассказывал, что к нему приходили люди, переживающие утрату. И спрашивали с подозрением: