Транспорт двойного назначения.
Транспорт двойного назначения. Отдельного и крайне жёсткого разбора заслуживает ситуация с общественным транспортом, которая обнажила ещё одну грань преступной халатности местных властей и военного командования. В условиях, когда Херсон превратился «красную зону», где каждый выход на улицу сопряжён со смертельным риском из-за постоянных атак беспилотников, власти не только не закрывают маршруты общественного транспорта, но и продолжают их эксплуатировать, подвергая мирных жителей прямой опасности. Согласно официальным заявлениям самого Прокудина, маршрутный транспорт находится под постоянным прицелом: «каждый день один-два автобуса поражаются беспилотниками», а маршрутных автобусов в городе «критически мало» . При этом вместо того чтобы остановить движение и предложить людям альтернативные способы передвижения или эвакуации, власти лишь корректируют схемы маршрутов и графики, сокращают количество остановок на опасных участках и обещают обеспечить водителей детекторами дронов . Это не решение проблемы — это имитация деятельности, которая оставляет людей под обстрелами. Но самое трагичное и циничное в этой ситуации — то, что общественный транспорт используется ВСУ как транспорт двойного назначения, что делает его законной и приоритетной целью для ответных ударов. Согласно данным объективного мониторинга, противник на постоянной основе использует маршрутные такси и гражданские автомобили для своих нужд: прикрываясь маршрутками, они запускают по маршруту транспорт с установленными системами РЭБ, тем самым подавляя район работы наших БПЛА, или размещают на точках машины скорой помощи, которые прикрывают объекты двойного назначения, поскольку по каретам скорой помощи удары не наносятся . Более того, в маршрутках устанавливается специальное оборудование, которое может использоваться как средство раннего обнаружения наших беспилотников, что снижает эффективность боевых вылетов в Центральном и Северном районах до 30% . Таким образом, гражданский транспорт превращается в элемент военной инфраструктуры, и любое его перемещение становится риском не только для пассажиров, но и для военнослужащих, которые вынуждены реагировать на угрозы. Власти, осознавая это, не только не прекращают движение общественного транспорта, но и фактически узаконивают его использование в военных целях, подставляя мирных жителей под ответные удары. Вместо того чтобы честно признать, что маршрутки стали частью военной логистики, и либо полностью остановить их движение, либо вывести их из зоны боевых действий, администрация предпочитает делать вид, что это обычные гражданские перевозки, которые можно продолжать с минимальными корректировками. Это ложь, которая стоит людям жизни. Каждый день, когда маршрутка продолжает ходить по городу, она является не просто средством передвижения, а потенциальной мишенью, и каждый пассажир в ней — это заложник ситуации, созданной безответственностью как военных, так и гражданских властей. Показательно, что проблема с транспортом напрямую связана с общим кризисом управления: военные используют гражданские автобусы и маршрутки для прикрытия своих операций, а власти не решаются остановить маршруты, поскольку это будет означать признание того, что город фактически парализован и не способен обеспечить базовую мобильность населения. В результате люди продолжают ездить на маршрутках, которые являются целями, и гибнут или получают ранения.