Хорошая моя, здравствуй. — 21 июня 2026 г. в 06:00:53.857
Хорошая моя, здравствуй. Друг мой, привет Ах, как изменилась бы жизнь, если бы мы умели говорить друг с другом! Ну да, формально мы и так говорим. О погоде. О природе. Об Пугачевой, которая из страны уехала. О том, как в Крыму с бензином. И ладно бы мы сейчас в этот самый Крым на последнем литре пробирались. Но нет. Сидим на кухне с родными и обсуждаем всё, кроме главного. Не говорим: «Я боюсь, что ты меня больше не любишь». «Рад, что ты у меня есть» — не говорим. Про «я злюсь» — молчим. Про «мне нужна помощь» — тоже. Зато годами диалоги у себя в голове выстраиваем. Доказываем. Оправдываемся. Обижаемся. Спорим. Составляем гениальные спичи: «Вот если он спросит, то я...» А вслух — ничего. Ждём, когда догадаются. Или что, уроки телепатии в школе прогуливали?! И с Богом так же. Вычитываем молитвенное правило. Тараторим слова, смысла которых не знаем. Хорошие слова. Правильные. Но где мы в них? А ведь можно просто искренне поговорить. Не дверью хлопнуть. Не уйти в ледяное «нормально всё». Не написать в статусе: «Люди разочаровывают». А словами через рот: «Мне больно». «Хочу, чтобы ты меня обнял». «Я не справляюсь». «Помоги мне, пожалуйста». «Запуталась я, Господи». Вот ведь какая простая штука. И трудная какая. Говорить о "холодное нынче лето" безопасно. А о себе —... Можно «нет» услышать. Можно расплакаться. Можно вдруг понять, что человек правда не готов. А Бог? А мы Его как джинна используем. Ну, батюшка, Богу-то зачем говорить? Он же и так всё знает! Конечно, знает. Но ведь родителю радостно, когда малыш прибегает, чтобы рассказать: «Пап, представляешь, что сегодня было!» «Мам, я испугалась». «Смотрите, какую бабочку нарисовал». Родитель и так всё это видел, но приятно. Так давайте же говорить. Ну, пожааааалуйста!