Хорошая моя, здравствуй. — 2 августа 2026 г. в 06:00:33.931
Хорошая моя, здравствуй. Друг мой, привет Правда, сложно смотреть на любовь? Даже на обычную, земную. На целующуюся парочку на эскалаторе. На мужчину, который машинально поправляет сползшее с плеча жены пальто. На ребёнка, который летит навстречу отцу, раскинув ручонки, — целых семь минут не виделись. На стариков, которые тихонько шаркают, держась за руки, хотя уже давно могут этого не делать. Сложно. Особенно когда у самой такого нет. И сразу внутри просыпается тёмное. Зависть. Обида. Ревность. И вопрос: «ну чем я хуже?» Да ничем. Правда. Просто сейчас не видишь чужое счастье. Болишь от собственного «не сложилось». Так было с детства. Когда соседскую девчонку отец кружил на руках. Она хохотала, а тебе хоть раз хотелось так же. Когда кого-то из садика забирали мама с папой, а за тобой бабушка всё не шла. Когда одноклассниц провожали до дома, а ты опять возвращалась домой одна. Обидно. Больно. Зло на Бога, родителей и мир в целом. Несправедливо. Тоскливо, до завываний вечерами по субботам. Ведь должна же любовь случиться, правда?! Ты же столько ждала! Когда любви не хватает, мы ищем тех, кто наполнит нас ею. Это понятно. По-человечески. В фильмах так. Но это — самая большая земная ложь. Любовь не начинается с того, что её наконец-то дали мне. Она приходит в момент, когда я сам решаю её проявить. Принёс кому-то чай. Обняла первой. Написал: «Не кипишуй, решу». Уступила. Выслушал. Улыбнулась уставшему кассиру, который слишком долго копается. Нет, тебе не обязательно ответят тем же. Даже больше: вероятность, что не ответят, выше. Но в этот момент любовь почему-то растёт. Ты отдаёшь — она умножается. Такой вот нелогичный алогизм. Нелогичный только для мира, конечно. Мы-то знаем, что это Бог. Через твои собственные руки потихоньку согревает и твоё застывшее в безлюбовье сердце. Только начни любить.