— Уходи. Ты мне больше не мать. Я это ещё в четырнадцать лет поняла.
— Уходи. Ты мне больше не мать. Я это ещё в четырнадцать лет поняла. Лена держала дверь так, чтобы женщина на площадке не смогла войти. Та стояла в старом синем пальто. На плече висела маленькая сумка, в руке был конверт. За двадцать шесть лет она стала ниже, будто всё это время несла что-то тяжёлое. — Я бы не приехала без приглашения. — Какого приглашения? Из комнаты вышел семнадцатилетний Кирилл. — Моего. Лена обернулась к сыну. — Ты её знаешь? — Я написал ей. После того как нашёл коробку у деда. — Какую ещё коробку? Он не ответил. Смотрел на женщину за порогом. Лена помнила последнее утро с матерью. На стуле лежало красное платье, на плите остывала каша. Мать уехала на заработки на несколько месяцев. Потом отец сказал, что она встретила другого. Показал пустой шкаф и объяснил: некоторых людей семья только тяготит. Лена ждала письма. На день рождения, на Новый год. Потом перестала ждать. — Теперь что понадобилось? — спросила она. — Внук вырос, захотелось бабушкой побыть? Женщина опустила сумку. — Я пыталась. Ты не захотела меня видеть. — Потому что ты бросила меня! Кирилл принёс из комнаты небольшую коробку. — Мам, хотя бы посмотри. Лена увидела письма. Много. На верхнем стоял год, когда ей исполнилось пятнадцать. И её имя — маминым почерком. — Откуда это у деда? Женщина на площадке прижала к груди свой единственный конверт. — После твоего ответа я решила, что больше не имею права приезжать. — Какого ответа? Я тебе никогда не писала. Она протянула листок. Лена узнала свою детскую подпись. Но слова над ней видела впервые… 😱