Отец уже пристегнул поводок, когда пёс вцепился в лямку школьного рюкзака. Девятилетний...
Отец уже пристегнул поводок, когда пёс вцепился в лямку школьного рюкзака. Девятилетний Егор закричал так, что Андрей едва не выронил ключи. — Отпусти! Там всё моё! Рыжий Тошка попятился под вешалку. Андрей потянул рюкзак на себя. — Вот видишь? Теперь и за твои вещи взялся. Неделю назад пёс сгрыз новые ботинки. Потом из прихожей стали пропадать варежки, носки, мягкая шапка Егора. Всё находили на собачьей подстилке. Вчера Андрей не выдержал: — Ещё одна такая выходка — отвезу обратно в приют. Он сказал это со злости. Сын стоял за дверью кухни, но Андрей его не заметил. Теперь Егор опустился перед собакой на колени. — Пап, не тяни. Я сам. Он погладил Тошку за ухом, и тот сразу разжал пасть. Мальчик прижал рюкзак к груди. — Открывай, — сказал Андрей. — Посмотрим, что он успел порвать. — Ничего. — Егор. Сын отступил к двери. Только теперь Андрей увидел, что ребёнок одет для улицы. Под синей толстовкой топорщился свитер, из кармана торчала вторая пара перчаток. — Ты куда собрался? Мы же только собаку выгулять. Егор молчал. Тошка сел рядом с ним, наступив лапой на развязанный шнурок. На тумбочке лежала камера, которую Андрей купил после истории с ботинками. Он поставил её в прихожей три дня назад: хотел выяснить, когда пёс начинает таскать вещи. — Ладно. Сейчас сами посмотрим. Андрей открыл запись на телефоне. На экране Егор вышел из комнаты с рюкзаком. Долго сидел возле собачьей подстилки, потом достал из кармана сложенный листок. Андрей прибавил звук. И услышал, что сын сказал собаке, прежде чем направиться к входной двери… 😱