НЕ СТИРАЙ!
НЕ СТИРАЙ! — Опять семь минут, — сказала Оля, посмотрев на телефон. — Мама, ну кто это будет слушать? Мы с моей подругой собирались на рынок. Она стояла перед зеркалом с одной накрашенной ресницей, а из динамика доносилось: «Олечка, привет. У нас дождь перестал. Я хотела спросить… Сейчас, забыла. А, ты шарф нашла?» Оля передвинула запись ближе к концу. — Там наверняка про банку. Я ей банку из-под огурцов с сентября везу. — Может, дослушаешь? — По дороге. Она же потом ещё позвонит и всё повторит. На экране появилась фотография маминой кошки: круглая серая морда над краем коробки. Под ней сообщение: «Это Груша помогает». Оля улыбнулась и положила телефон в карман. На рынок мы так и не пошли. Позвонила её мама и попросила помочь: из телефона пропали все голосовые сообщения, которые она отправляла дочери. — Я нажала удалить. Думала, одно. А они все. — Мам, ну и что? Ты же их уже отправила. — Всё равно жалко. Мама жила неподалёку. Мы купили по дороге хлеба и поднялись к ней. На подоконнике сушились вымытые крышки. Груша сидела у окна, щурилась на утренний свет и отказывалась замечать гостей. Оля взяла мамин телефон. — Ты только у себя удалила. У меня всё осталось. — И сегодняшний? — Конечно. — Тогда хорошо. Мама сразу заговорила про хлеб, достала доску. Оля смотрела то на неё, то на телефон. — А что в сегодняшнем такого? — Ничего. Груша смешная была. Кошка услышала своё имя, спрыгнула с подоконника и принялась скрести дверцу шкафа. Мама придержала её лапу. — Не сейчас, артистка. Там твоя мышь, я знаю. Оля включила утреннюю запись с самого начала. Мы услышали про дождь, про шарф. Потом мама надолго замолчала: в записи шуршал пакет, звякнула ложка. — Вот тут можно было закончить, — тихо сказала Оля. И тут из телефона раздалось сердитое мяуканье. «Нет, Груша. Это моя нитка. Отдай. Ну отдай же, бессовестная…» А потом мама засмеялась. Не коротко, как обычно в конце телефонного разговора, а громко, с присвистом, даже закашлялась от смеха. Оля подняла глаза. — Ты чего там? — Она клубок в тапок запихнула. А вытащить не могла. Ходила с тапком за мной, ругалась. В записи мама отдышалась и сказала: «Я хотела тебе показать, а она убежала. Ну ладно. Хорошего дня тебе, дочка». Оля не сразу убрала телефон. — Перешли мне обратно, — попросила мама. — Я сестре хотела дать послушать. Как эта хулиганка выступает. — Сейчас. Пока мама резала хлеб, Оля нашла нужное сообщение, переслала и показала, как сохранить его отдельно. Потом открыла следующую запись. На четыре минуты. — Там про помидоры, — предупредила мама. — Это можешь не слушать. — Сейчас не буду. Вечером включу. Мы всё-таки дошли до рынка. Оля купила яблоки, я — укроп. Возле цветочного ряда её телефон снова завибрировал. Она остановилась у пустой скамейки и достала наушник. — Иди выбирай. Я догоню. — Мама? — Да. Говорит, мышь нашлась. Оля села, убрала палец с полоски перемотки и нажала на начало. 🫰🐱❤️