Она ведь не нашего круга. Отец у неё кто - водитель? И мать уборщицей работает? Ты не м...
Она ведь не нашего круга. Отец у неё кто - водитель? И мать уборщицей работает? Ты не мог лучше найти? Он тогда впервые сильно разозлился, сказал, что любит Надю, она добрая, честная и замечательная – лучше человека он никогда не встречал. Мать сквозь зубы процедила: – Поступай как знаешь. А вскоре Ираиде Николаевне неожиданно досталась двухкомнатная квартира в неплохом районе, в наследство от её отца, с которым она после их с матерью развода не общалась. Максим тогда только-только взял ипотеку, они с Надей каждую копейку считали. Мать позвала его к себе, и сказала прямо: – Ты у нас уже самостоятельный, квартиру взял, и правильно. А Генка… сам знаешь, какой он непутевый. Если ему не помочь, пропадет. Я переписываю квартиру деда на него. Ты не обижайся, сынок, ты же сильный, всего сам добьёшься. Максим тогда не обиделся, кивнул и сказал: – Конечно, мам, пусть ему будет. Он тогда ещё не знал, что Ираида Николаевна свою собственную квартиру – ту, где сама жила, уже тоже завещала Гене. Но даже если бы узнал, вряд ли бы расстроился. Он привык. Он всегда был старшим, ответственным, сильным. А Гена – вечный ребёнок, которого нужно спасать. И вот теперь мать ворует у него и Нади дорогую вещь, которую они купили в кредит, потому что Гене опять! понадобилась помощь. Галька сбежала, вывезла из дома всё подчистую – и что? Это его проблемы. Когда Гена менял женщин как перчатки, когда разбазаривал зарплату, когда не платил по счетам – мать всегда находила оправдания. «Он просто тонкая натура», «Он просто ищет себя», «Он несчастлив, вы же не понимаете». А Максим – он же большой, он всё понимает, он сам справится. Но тут, впервые в жизни, что-то перевернулось в нём. Макс вырвался из паутины прошлого. – Мама, – перебил он её, когда она уже завела очередную пластинку про то, что родные люди должны помогать, – чтобы машинка стояла на месте через час и без единой царапинки. Иначе я в полицию позвоню и скажу адрес места нахождения пропажи. Гене придётся платить весь кредит, если не захочет срок получить за кражу. Ираида Николаевна захлебнулась от возмущения. – Максим! Ты что себе такое позволяешь?! Как ты можешь! Это же твой родной брат! – Я всё сказал, – голос Максима был твёрдым, как сталь. – Через час машинка должна быть здесь. – Да как так можно?! – мать уже не говорила, а выла, – не чужие люди! Ты хоть знаешь, сколько стоит газель с грузчиками? – Знаю, – ответил Максим, – именно поэтому организуй обратную доставку за свой счёт или за счёт своего любимого сына. – Максим!!! – Час, мама. – Он нажал отбой и перевел взгляд на Надю - та стояла бледная, прижав ладони к щекам. – Что она сказала? – тихо спросила Надя. – Макс, что случилось? – Это она отдала машинку Гене. «Родным надо помогать», – он криво усмехнулся, передразнивая интонацию матери. – Его очередная дамочка сбежала, дом обчистила. А мы, видите ли, не обеднеем, и руками постираем. – Она вернёт? – неуверенно спросила Надя. – Либо вернёт, – Максим усмехнулся, – либо её любимый Гена поедет давать показания. Тут сумма такая, что уголовное дело заведут. Максим смотрел на жену и вдруг подумал – как много она вытерпела от его семьи. Как Ираида Николаевна на каждом празднике находила повод уколоть: «А вот у Гены девушка - модель, стройная, красивая. Не то что некоторые». Надя молчала, глотала обиды, даже улыбалась – ради него. Запасные ключи они дали матери сразу, когда купили квартиру. Решили – пусть будут, мало ли чего. Такого поступка даже в страшном сне представить не могли, да и давно забыли вообще, что у неё ключи остались. А она, выходит, не впервой пожаловала в их отсутствие. – Прости меня, – сказал вдруг Максим. – За что? – Надя удивилась. – За то, что раньше не определил границы. За то, что позволял ей так себя вести. За то, что терпел. – Он встал, подошёл и обнял её. – Больше этого не будет. Клянусь. Надя уткнулась носом в его плечо и всхлипнула. Через полтора часа раздался звонок в домофон. – Доставка, –