вихрем пронеслась почти вся жизнь.
вихрем пронеслась почти вся жизнь. Максим вдруг ясно вспомнил один из тех эпизодов детства, которые, казалось, давно стёрлись из памяти, но на самом деле просто лежали где-то глубоко внутри, терпеливо дожидаясь своего часа. Ему тогда исполнилось двенадцать лет, Гене было всего восемь. В тот вечер мать вернулась с работы необычайно довольная. Ещё с порога было видно, что у неё хорошее настроение. Щёки раскраснелись от мороза, глаза сияли, а в руках она держала огромную яркую коробку. — Генка! — радостно позвала она. — Иди скорее сюда! Смотри, что я тебе принесла! Младший брат вылетел в прихожую так быстро, будто только и ждал этого момента. — Что это? Что это?! — Конструктор! Настоящее «Лего»! Гена завизжал от восторга. Максим тоже заинтересовался. В их семье дорогие подарки появлялись редко, поэтому ему стало любопытно. Он подошёл ближе, протянул руку к коробке, желая рассмотреть детали на картинке. Но мать тут же слегка отодвинула её в сторону. — Максим, не мешай. Ты уже взрослый мальчик. Лучше картошку почисти к ужину. Сказано это было без злости, совершенно спокойно. Тогда ему даже не пришло в голову обидеться. Он взял ведро с картошкой и сел на кухне, а из соседней комнаты доносились счастливые вопли Гены. В тот момент ему казалось, что так и должно быть. Ведь он действительно старший. Старшие помогают. Каждое лето повторялась похожая история. Когда заканчивался учебный год, одноклассники начинали обсуждать каникулы. Кто-то ехал на море, кто-то в лагерь. Особенно завораживали красочные буклеты детских лагерей. На фотографиях дети сидели у костров, участвовали в соревнованиях, ходили в походы, смеялись в больших компаниях. Максиму тоже хотелось бы там побывать. Но мать неизменно гладила его по голове и говорила ласковым голосом: — Сынок, ты же у меня уже совсем взрослый. В деревню поедешь, бабушке помощь нужна. Кто ей огород польёт? Кто дров наколет? Кто за хозяйством присмотрит? А Гена ещё маленький. Пусть в лагерь едет, отдохнёт, друзей найдёт. Ты же не обижаешься? Максим качал головой. Нет, он действительно не обижался. Наоборот, внутри разливалось тёплое чувство гордости – мама считает его взрослым, надёжным, настоящим помощником. Рядом прыгал счастливый Генка: — Я в лагерь поеду! Ура! А Максим молча складывал в старый потёртый рюкзак рабочие штаны, резиновые сапоги и несколько футболок. В деревне его дни начинались с рассветом. Он носил воду, поливал грядки, окучивал картошку, косил траву, колол дрова. Иногда казалось, что работа никогда не закончится. Бабушка хвалила его. — Золотой ты у меня мальчик, Максимка. И почему-то тяжело вздыхала. Тогда он не понимал этих вздохов. Думал, ей просто трудно одной справляться с хозяйством. В школе Максим учился отлично. Не потому что кто-то заставлял, а потому что привык всё делать хорошо. К девятому классу он стал одним из лучших учеников школы. Выпускной приближался, и ему хотелось выглядеть не хуже остальных. Нужен был новый костюм. Но мать только покачала головой. — Максим, сейчас не до этого. Денег мало. У Гены штаны уже короткие, куртка мала, обувь на лето надо брать. А у тебя и школьный костюм ещё добротный, ты же аккуратно вещи носишь, в нем и сходи. Максим снова промолчал. Он уже привык. После школы он сам поступил в институт на бюджет. Без репетиторов, без связей – он просто много занимался. Днём учился, а ночами работал грузчиком на складе. Иногда приходил в общежитие под утро, спал пару часов и снова шёл на лекции. Ираида Николаевна звонила редко, и всегда с какими-то просьбами. Нужно было помочь очень срочно. Максим переводил деньги, иногда последние. Сам питался лапшой быстрого приготовления, но всё равно отправлял. Потому что так было принято, потому что он старший, потому что «Гене нужнее». Разумеется, ему никогда ничего не возвращали. А когда Максим вернулся после получения диплома, и вскоре объявил, что женится на Наде, Ираида Николаевна долго молчала, а потом выдала: – Ну, смотри, сынок.