Нет явления, вызывающего больше жалости, чем всевозможные мужские движения и прочие инц...
Нет явления, вызывающего больше жалости, чем всевозможные мужские движения и прочие инцелы. Во главе их почти всегда стоят мускулисты парни, которые успешно монетизируют мужские комплексы, – а это, скажу как маркетолог, означает, что мужские движения – не случайность, а тренд. Делай раз, делай два, делай три – и к тебе сбегутся обиженные на жизнь и женщин мужчины. В этом смысле даже современный феминизм, который непременно сочетается с гомосексуализмом, психическими расстройствами и либеральной повесткой, выглядит не столь жалко. Феминизм пытается выглядеть сильным, мужское движение признает свое бессилие. Если обобщить суть мужских движений, мы получим примерно такую логическую цепочку: - Мужчины лучше женщин - Но мужчины изначально благодетельны - А женщины изначально порочны - Поэтому мужчины дают себя обмануть: их мудрость и доброта оказываются бессильны перед женской животной хитростью - Относись к женщинам, как к ничтожеству - Ходи в качалку - Далее обычно есть разделение. Если речь идет о сообществе с лидером, монетизирующем это сообщество, то идет посыл: занимайся сексом с большим количеством женщин и женись на девственнице - Если это сообщество без лидера, то посыл иной: ты не занимаешься сексом не потому, что нет желающих, а потому, что тебе надо ходить в качалку. Почему это разделение возникло, очевидно: в сообществе без предприимчивого лидера некому учить клеить тёлок, ребята справляются своими силами Как и в случае с феминизмом, внезапно все хитрые идеологические рассуждения сводятся к такой форме человеческого взаимодействия, как сексуальный контакт. Как всегда, экстремальные заявления означают, что в реальной жизни происходит крен в другую сторону. Отношение к женщине как к ничтожеству означает, что целевая аудитория, находясь рядом с женщиной, чувствует ничтожеством себя. Своими врагами мужские движения, таким образом, видят не столько феминисток, сколько «обычных женщин». Говоря о мужских движениях, принято говорить о лузерстве – с чего начал и я. Действительно, «избыток» мужчин, который традиционно устранялся в войнах и мордобоях, сегодня частично уходит в видеоигры, а частично – в мужские движения. Мне, однако, кажется, что куда важнее тут то, откуда это берется изначально – в мировоззрении этих ребят нет возможности для нормального взаимодействия. Женщина для них – это тот, кто имеет их, а они желают перевернуть ситуацию, и тут на сцену выходит Гаутама Будда, сообщающий, что желания – источник страданий. Это нормальные отношения в животном мире, но в них нет ничего человеческого. Предлагаемое инцелами «мужское братство» по своей сути столь же убого. Этот коллектив собрался не потому, что у всех его членов что-то есть, а потому, что у всех его членов чего-то нет (каламбур додумайте сами). Это группа психологической поддержки, социальная игра («я буду утешать тебя, а ты за это – утешать меня»), а не дружба. То есть для мужских движений человек – это всегда средство, а не цель. И в этом они оказываются удивительно типичны. Мужское движение – тот способ проявлять стремление использовать других, который выбирают социальные неудачники.