Как бы там ни было, но именно Болотова оказалась самой стойкой его «любовницей». При эт...
Как бы там ни было, но именно Болотова оказалась самой стойкой его «любовницей». При этом еще долго испытывала угрызения совести перед Николаем Двигубским. Тот после развода сделал впечатляющую карьеру: работал с Кончаловским и Тарковским, был женат на Ирине Купченко, затем на Наталье Аринбасаровой. В 80-х навсегда уехал в Париж с новой женой-француженкой, где успешно занимался театральными декорациями и живописью. А в 2008-м, на 72-м году жизни, покончил жизнь самоубийством. ПРОЩАНИЕ С КИНО Узаконить свои отношения Жанна и Николай смогли лишь спустя несколько лет бурных отношений. И к прежним тревогам Жанны добавилась новая — поступивший на режиссуру муж стал еще привлекательнее для актрис. Вскоре после реальной свадьбы супруги сыграли семейную пару в фильме Губенко «Если хочешь быть счастливым». Но настоящим прорывом стала пронзительная исповедь о военном детстве «Подранки». Картину сначала положили «на полку», но молодой режиссер, проявив дипломатический талант, организовал показ для внука Брежнева. Тот привел на просмотр деда, после чего растроганный генсек дал добро. Восьмидесятые стали для дуэта Губенко-Болотова временем творческого триумфа и неожиданного прощания с кинематографом. Две их последние совместные работы — «Из жизни отдыхающих» и «И жизнь, и слезы, и любовь» продолжили линию социальной рефлексии, принеся обоим в 1985 году звание народных артистов. Завершающей же точкой стала картина «Запретная зона», вышедшая на экраны через три года. Губенко ушел в водоворот «Таганки», а затем в общественную деятельность, проявляя свойственный ему бунтарский дух. Для Жанны Андреевны наступило время тяжелых выборов. Смерть отца, болезнь матери, скудные предложения 90-х — все это отодвинуло актерские амбиции на второй план. Но главным стало другое: — Я не могла бросить Колю на произвол судьбы. Я понимала, что должна выбрать что-то одно. А выбор у меня всегда был — Коля на первом месте. Коленька мой. Разве я могла бросить мальчика своего? НЕОБЫКНОВЕННЫЙ МУЖ Губенко действительно оказался мужем необыкновенным, об этом Болотова говорила без устали. Еще в конце 60-х, снимаясь в «Директоре» среди раскаленных каракумских песков, он использовал единственный выходной для безумного вояжа в Москву, только чтобы вручить жене ведро свежей клубники или охапку роз. В театральные будни мог сорваться с Таганки в антракте и примчаться домой на пять минут, просто сказать: «соскучился». А вот детей у них не было. — Семья у меня небольшая: я и Жанна, — говорил Губенко. — И еще мои друзья-актеры с Таганки. Когда Николаю Николаевичу предложили возглавить Министерство культуры, Жанна Андреевна отчаянно сопротивлялась, всем сердцем чувствуя, что это не его стезя. Да и времена тогда были непростые. Но актерская натура и здесь брала свое. Однажды Губенко пришлось буквально отплясывать чечетку перед председателем Совмина СССР Николаем Рыжковым, выбивая повышение зарплат для деятелей культуры. — Или подпишите сейчас или завтра люди выйдут на улицы. Ну, хотите, спляшу для вас?- и действительно пустился в пляс. Так же легко он примерял и роль государева человека. В 95-м прошел в Госдуму от КПРФ, через четыре года возглавил комитет по культуре. А с 2005-го заседал в Мосгордуме как зампред. Но за всей этой убедительной игрой скрывалась мучительная двойственность: он искренне пытался менять систему, оставаясь внутри нее. Как говорила Болотова: — Он играл чиновника лучше многих настоящих, но сердце его оставалось на сцене. ВСЯ МОЯ ЖИЗНЬ — ЭТО КОЛЯ… В кино они так и не вернулись, гордо заявляя, что глухи к современным фильмам. Но если что-то их цепляло, вели себя как самые восторженные поклонники. Вот «Ликвидация» Сергея Урсуляка им понравилась, и Губенко даже озвучил его «Исаева». А Болотова однажды на съезде кинематографистов попросила познакомить ее с Алексеем Балабановым, чтобы поблагодарить за «Брата» и «Войну». Но когда ей прислали его сценарий фильма «Жмурки» поначалу забраковала. Слишком жестоко.