Когда девочка подросла, Химичев всё рассказал Галине. Её реакция была мудрой: "Я выходи...
Когда девочка подросла, Химичев всё рассказал Галине. Её реакция была мудрой: "Я выходила за холостого и бездетного. Это твоя прошлая жизнь, меня она не касается". Она не запрещала ему общаться с внебрачной дочерью, но в их семейный круг эту тему не пускала. Борис помогал дочери: передавал ей заграничные вещи через падчерицу, купил машину, но близкими людьми они так и не стали. Он жаловался падчерице Елене: "Встречусь, дам денег, а говорить не о чем. Чужие они...". Последние годы семейного счастья омрачила болезнь. У Галины начал прогрессировать Альцгеймер. Сильная, волевая женщина медленно угасала, бродя по дому и прижимая к груди сумочку с какими-то "ценностями", которых на самом деле не существовало. Химичев стал сиделкой. Он кормил жену с ложечки, когда у неё перестали двигаться руки, читал ей книги, мыл и водил на прогулки в ближайший парк. Когда её не стало, Борис морально ослаб. Падчерица запомнила страшный телефонный звонок ранним утром - не голос, а вой раненого зверя: "Лялечка, мамы больше нет...". Полгода он пил по-черному, не желая жить. Спасение пришло в виде юбилея артиста. На праздник он пригласил даже Татьяну Доронину. Она пришла с молодым спутником. Увидев их, Химичев не удержался от "шпильки": "Специально его привела? Чтобы я ревновал? Это в твоём репертуаре". Но когда они выпили по первой рюмашке, посмотрели друг на друга, оба прослезились. Спустя 31 год старые обиды показались глупостью и они снова начали общаться, но теперь как друзья. Вскоре после юбилея врачи нашли у Бориса Химичева опухоль мозга. Сгорел он быстро, за несколько месяцев. И именно в эти дни на даче в Жаворонках снова появились тени прошлого. Дарья и её мать стали приезжать к умирающему. Помощница артиста по хозяйству пыталась их не впускать, но натыкалась на скандалы и угрозы вызвать милицию. Пока актер лежал беспомощный, дочь делала снимки у его постели и записывала его бред на диктофон, чтобы потом предъявить это на ток-шоу как доказательство их близости. Падчерица Елена, стараясь не устраивать сцен, однажды пригласила их на чай. Разговор не клеился. Лида рассказывала про постоянные визиты отца, Елена молча слушала, понимая, что при живой матери и здоровом отчиме эти женщины на пороге не появились бы. Борис Химичев уходил, разговаривая с единственной женщиной, которая была для него всем. В бреду он смотрел в дверной проём и спрашивал: "Галя, Галюша, ты пришла за мной?". На кладбище Дарья отказалась идти на поминки, сказав, что хочет побыть с отцом наедине. На самом деле - ждала телекамер, чтобы картинно поправить ленточки на венках для эфира. Играла роль любящей дочери, надеясь получить наследство, но в итоге всё досталось падчерице Лене. А в пустом доме в Жаворонках осталась собака Найда. Когда-то Химичев подобрал её, дрожащую, на бензоколонке. Странная помесь таксы и спаниеля. Он назвал её "Рыбкой". Умирая, он больше всего просил не усыплять её. Теперь, когда падчерица приезжает в дом, Найда бросается к ней со всех ног. И Елена ловит себя на том, что каждый раз приветствует собаку теми же словами, что и ушедший отчим: "Привет... Рыбка моя".