К 1987 году он был известным, но одиноким и совершенно неухоженным мужчиной. Именно так...
К 1987 году он был известным, но одиноким и совершенно неухоженным мужчиной. Именно таким он зашел в маленький особняк в центре Москвы, где работала Галина Сизова. Она была из другого мира - правительственный гид, водила экскурсии для Брежнева и иностранных делегаций. Химичев зашёл по делам к начальнику Галины. Та вежливо предложила чай. Как позже вспоминал актёр, стоило ей повернуться и летящей походкой направиться к двери, его накрыло: "Это она - та самая". Началась долгая осада. Борис оставлял цветы у двери её квартиры, целыми днями дежурил у подъезда. Галина, привыкшая к ухаживаниям политиков, поначалу смотрела на актёра скептически. "Какой-то дурак из деревни", - говорила она своей бабушке. Её смущали мелочи: он постоянно ходил в одной и той же чёрной рубашке, старых, потёртых штанах и за столом не пользовался ножом, помогая себе пальцами или вилкой. "Манеры пастуха!" - возмущалась она. "Зато внешность лорда", - мудро парировала бабушка. Химичев шёл ва-банк. Однажды, когда Галина с роднёй отдыхала в Ялте, он приехал туда и повёз её семью на морскую прогулку. Налетел ветер, сорвал с головы Галины шляпу. Не раздумывая ни секунды, народный артист сиганул с борта в штормовое море. Пассажиры ахнули. Шляпу он спас, хоть она и размокла, и с большим трудом поднялся обратно на судно. В другой раз, перед Новым годом, в дверь Галины позвонил незваный гость. На пороге стоял огромный Дед Мороз. Он ввалился в квартиру с роскошной, уже наряженной елкой, которую привез в фургоне вместе с другом. Только по голосу хозяйка узнала своего настойчивого поклонника Бориса. Они поженились летом 1988 года. Борис был пятым мужем Галины, а она его пятой официальной женой, но венчались они впервые, решив, что это навсегда. С Галей, или "Галюшей", как он её называл, Химичев наконец-то почувствовал себя по-настоящему счастливым. Если Доронина требовала служения, то Галина мягко им управляла. Она была "серым кардиналом": не лезла в творчество, но решала всё остальное. Именно она, используя свои связи, пробила мужу звание Народного артиста, минуя Заслуженного, потому что считала несправедливым, что у него в 60 лет нет наград. Она взялась за его гардероб. Потёртые штаны отправились в утиль, в шкафу появились смокинги, бабочки и бархатные сюртуки. Когда они выходили из дома, соседи прилипали к окнам: шёл король со своей королевой. За быт, как ни странно, отвечал "король". Химичев оказался кулинаром от бога. Он квасил капусту, коптил рыбу, жарил шашлыки. Стоило жене приподняться с кресла, он летел на кухню: "Сиди, я всё сам!". По утрам, пока она спала, он готовил ей завтрак и подавал в постель. В девяностые годы Химичев впал в депрессию. Режиссёры перестали приглашать его в кино, а в театре спектакли ставили крайне редко. Галина, человек действия, стала его продюсером. Она нашла деньги на фильм "Князь Юрий Долгорукий", где её муж сыграл главную роль. Когда финансирование кончилось, она, не дрогнув, заложила их вторую квартиру, чтобы доснять картину. Общих детей у них не было, но Борис обожал дочь Галины от прошлого брака, и с невероятной силой любил внука Дениса. Он возил его в сад, играл с ним, ползая по ковру и гордо называл себя дедом. Жизнь, казалось, сложилась идеально. Но была одна деталь, которая не вписывалась в эту идиллию... Уже после ухода Бориса Химичева из жизни разразился скандал. На телевидение пришли женщина по имени Лида и её дочь Дарья, заявившие о праве на наследство. Родные Бориса Петровича этих женщин знали. Эта история тянулась из прошлого, из времен разрыва с Дорониной. Лида была просто поклонницей, "медсестрой", как Химичев её называл, которая помогала ему во время болезни. О романе речи не шло, но женщина хотела ребенка "для себя" и обещала ничего не просить.