«Стало страшно от того, что уже ничего не страшно»: почему Ваня из «Цыгана» после гибел...
«Стало страшно от того, что уже ничего не страшно»: почему Ваня из «Цыгана» после гибели 10-летнего сына сбежал на край света В середине 90-х годов в Москве было тревожно. Вечерами между проспектами кто-то стрелял, кто-то кричал «Помогите!», и никто на эти крики не реагировал. Актёр Алексей Никульников, сыгравший сына Будулая в фильме "Цыган", в то время жил именно в столице. Но звуки выстрелов его не пугали. Он дошел до состояния, которое сам позже опишет одной холодной фразой: «Становилось страшно от того, что уже ничего не страшно». Потому что было уже всё равно, что происходит вокруг. Его единственный 10-летний сын погиб. Любимой работы больше не было. В кармане пусто, в душе — выжженная пустыня. И тогда он пошёл на радикальный шаг: купил билет, одолжив денег, и улетел на другой край света, в Новую Зеландию. Там он красил чужие крыши, убирался в офисе, мыл палубы, работал грузчиком, пытаясь физической болью заглушить ту, что разрывала его изнутри. В семь лет, купаясь в реке на Кубани, Алексей Никульников начал тонуть. Его затянуло на дно. Друг, который был постарше, бросился его спасать и утонул на его глазах. Самого Лешу чудом вытащили, но пережитый ужас оставил глубокий след: мальчик на время онемел, а по ночам, по словам тёти, начал ходить во сне. Возможно, именно этот детский кошмар и научил его прятать внутреннюю боль за маской шута и сорванца. Внешне Алексей был весёлым и озорным, но постоянно проявлялось его упрямство. Оно же проявилось, когда в 11 лет его родители решили развестись. Услышав от матери, что они уезжают от отца, он твёрдо заявил: «Нет, я останусь». Мать такой ответ, конечно, не устроил, но переубедить сына она не смогла. Алексей остался с отцом, бывшим шахтером, который к тому времени из-за болезней легких стал инвалидом и не работал. Видя, как отец от безделья всё чаще прикладывается к бутылке с дворовыми мужиками, Алексей, боясь за него, сам предложил: «Пап, а может ты поедешь к тёте в деревню?». Он чувствовал, что в городе отец погибнет. А в деревне тот действительно воспрял духом, был при работе, встретил старую любовь и остался там, оставив сына-подростка одного в городской квартире. Ранняя самостоятельность сделала Алексея Никульникова неудобным учеником. В старших классах, когда всю школу согнали слушать по радио доклад Брежнева, он опоздал на политинформацию. Сев за парту, он откровенно заскучал и начал тихо пародировать невнятную речь генсека. Класс сначала сдерживал смех, а потом не выдержал и засмеялся в голос. Разъяренная учительница, крича «Никульников, ты — враг народа!», потащила его к директору. Но что можно было сделать с парнем, который, несмотря на поведение, был хорошистом? Директор лишь посоветовал ему забрать документы после 8 класса, пригрозив в ином случае не выдать аттестат. В театральное училище в Ростове-на-Дону Никульников попал, поддавшись рассказам приятеля, который уже там учился. Для вступительных экзаменов Алексей от лени даже ничего не выучил, а басню сочинил сам, на ходу. И, на удивление, поступил. А на третьем курсе в его жизнь ворвался фильм «Цыган». Ассистент режиссера искал в Ростове цыган для массовки, зашел в училище и увидел его — поразительно похожего на актёра Михая Волонтира, уже утвержденного на главную роль. В итоге Никульникову отдали роль сына Будулая. Съемки дались непросто: из-за них Алексея Никульникова дважды пытались отчислить, но за него вступался весь курс и даже некоторые преподаватели, которые ценили его талант. После выхода фильма на него обрушилась всесоюзная слава. В метро его догоняли женщины с просьбой об автографе, в родном городе в троллейбусе на него оборачивался весь салон. Но сам он эту славу не принимал. Его единственным чувством был стыд — ему казалось, будто люди от него что-то ждут, от того и обращают на него внимание.