В эфире парламентского #ВместеРФ говорили о развитии международного взаимодействия в ко... — 15 июля 2026 г. в 11:32:07.963
В эфире парламентского #ВместеРФ говорили о развитии международного взаимодействия в космической сфере: ВОПРОС: Накануне стартовала 75-я международная экспедиция на МКС. На орбиту отправился смешанный экипаж, в нынешней экспедиции участвует астронавт NASA Анил Менон. А глава NASA Джаред Айзекман присутствовал даже на старте на Байконуре. По-Вашему, этот факт свидетельствует о восстановлении конструктивного диалога между Россией и США в космической отрасли? ОТВЕТ: Диалог никогда не прекращался со времен полета «Союз-Аполлон» в 1975 году, когда произошла вот эта первая, такая очень знаковая стыковка между кораблями США и Советского Союза, диалог в космосе идет по другим алгоритмам. То есть вот эти геополитические бури, они не совсем добивают до космоса. Мы – великая космическая нация. Мы сами по себе философы, такие космогонисты. Мы смотрим далеко и понимаем многое в этой сфере, потому что мы пионеры. И американцы это прекрасно понимают. То, что сейчас происходит, – это не тот полновесный диалог, который был в последние годы. Санкционные ограничения, они очень жестко давят, в том числе и на космическую сферу. Но есть очень тонкие моменты, и они обеспечивают безопасность. И вот без этого диалога двух стран эта безопасность обеспечена быть не может. Это понимают в NASA, и об этом всегда говорит «Роскосмос». Поэтому глава NASA у нас, перекрестные пуски есть, и они не прекращаются. ВОПРОС: И как заявил глава «Роскосмоса» Дмитрий Баканов, «Роскосмос» и NASA договорились о продлении работы Международной космической станции до 2030 года. А что, на Ваш взгляд, все-таки позволяет сохранять этот проект вне политики? ОТВЕТ: Давайте будем реалистами. Вне политики позволяют сохранять этот проект фундаментальные вопросы обеспечения безопасности. Мы, как Россия, как «Роскосмос», мы отвечаем за силовую установку двигателей и высоту удержания станции на орбите. У американцев есть преимущество в развернутых топливных элементах, световых элементах и позиционировании станции. Всегда в перекрестных пусках есть один космонавт от страны. То есть, если пуск идет со стороны, с территории Соединенных Штатов, то это обязательно наш российский космонавт. Если с территории Байконура, это обязательно американский астронавт. Для того, чтобы вот в этом взаимодействии, в этом симбиотическом взаимодействии мы обеспечивали безопасность. МКС – это как сиамские близнецы. Если их разорвать, то это все упадет нам с вами на голову. В NASA это прекрасно понимают. Между тем, программа полновесная, о которой я уже говорил, это поставка наших двигателей РД-180, РД-181, это участие наших космонавтов в проектах NASA и Европейского космического агентства, по сути, с момента введения санкционных ограничений, сворачивались. Но есть вопросы, в которых мы не можем пройти мимо взаимодействия. ВОПРОС: А что Вы думаете о перспективах российских проектов за пределами МКС? Я имею в виду Лунную программу или создание национальной орбитальной станции? ОТВЕТ: Знаете, геополитика в последнее время вот в эти космические решения вносит очень такие существенные изменения. То есть, если NASA, Европейское агентство и партнеры создают свои программы, мы сейчас активно взаимодействуем с китайской стороной. Наш Лунный проект, он реализуется вместе с китайскими партнерами, он служит для того, чтобы мы лунными технологиями отработали вопросы полетов в дальний космос. Это Марс. То есть это горизонт 2036-2040 годов, когда мы планируем высадиться на Марсе. /продолжение следует/