Как Хэй Блейн записывал канонический бит для песни Be My Baby группы The Ronettes.
Как Хэй Блейн записывал канонический бит для песни Be My Baby группы The Ronettes. Я был постоянным барабанщиком Фила Спектора. Он был очень суеверен: всегда требовал одну и ту же студию, одни и те же микрофоны и один и тот же день недели — пятницу. Обычно на сессии присутствовали пианист, барабанщик, басист и гитарист. Но у Фила одновременно играли как минимум три басиста и четыре пианиста, а к ним присоединялись семь-восемь гитаристов. Студия Gold Star в Лос-Анджелесе славилась своей эхо-камерой — помещением, в потолке которого находилась конструкция, напоминающая гигантский гроб. Звук всего, что мы играли, подавался через динамик в одном конце комнаты и улавливался микрофоном в другом. Так создавалась знаменитая «стена звука» Фила. На двери студии висела большая табличка: «Вход воспрещен. Частная сессия». Но если кто-то все же заглядывал в аппаратную, Фил тут же брал инициативу в свои руки: затаскивал гостя в студию и командовал: «Хэл, дай ему бубен!» Порой в студии оказывалось больше случайных зрителей, играющих на перкуссии, чем самих музыкантов. Очень жаль, что невероятная музыка Фила оказалась в тени его осуждения за убийство. Когда я с ним работал, он был по-настоящему приятным человеком. Помню, Сонни Боно был у него на побегушках. «Сонни, — говорил Фил, — сбегай за кофе!» Сонни тогда встречался с 17-летней девушкой по имени Шер. В итоге они оба — Сонни и Шер — оказались среди бэк-вокалистов на записи песни Be My Baby. Говорят, Фил заставил оркестр прогнать композицию 42 раза, прежде чем нажал кнопку записи. Впрочем, во многом это был театр: он хотел довести музыкантов до исступления, до самого предела. С барабанами все было иначе. Я чувствовал себя словно скаковая лошадь, рвущаяся из стартовых ворот, но Фил не разрешал мне играть до начала записи — хотел, чтобы исполнение оставалось свежим. Знаменитое барабанное вступление получилось случайно: я должен был ударить по малому барабану на вторую и четвертую доли, но выронил палочку. Поскольку в те времена я любила приврать, я решила оставить эту ошибку — и получилось: «Бам ба-бам БУМ!» Вскоре этот ритм захотели все. Если прислушаться к моей партии в песне Фрэнка Синатры Strangers in the Night, можно услышать тот самый ритм из Be My Baby — только сыгранный очень тихо.