Неизбежное свидание: если есть тушёнка и есть Мурлыкин, они просто обязаны встретиться
Неизбежное свидание: если есть тушёнка и есть Мурлыкин, они просто обязаны встретиться В укрытии под тенью маскировочной сети было по-настоящему уютно: палящие лучи летнего солнышка едва пробивались сквозь ткань и почти не докучали. Время шло к обеду. Личный состав, не задействованный в боевых задачах, потихоньку готовился к приёму пищи и попутно занимался хозяйственными делами. Небо на редкость стояло чистым, и даже «вражеские птички» сегодня словно сговорились не нарушать тишину знойного летнего дня. Старшина Мурлыкин, досмотрев свой третий за утро сон на боевом посту, с привычной неторопливостью отправился на обход. Им двигало всё то же неистребимое желание, не дававшее покоя с самого котёночьего возраста, — отыскать что-нибудь съестное. Заняв выгодную позицию, Мурлыкин взял на прицел группу бойцов: те удобно устроились поодаль, а рядом поставили банки с тушёнкой. «Ага, вот и обед», — подумал Мурлыкин и тут же принялся прикидывать, как лучше действовать. Недолго думая, хвостатый стратег решил пустить в ход старый проверенный метод — тот самый, который он с важным видом именовал «военной хитростью». Боевой опыт у Мурлыкина был невелик, но житейской смекалки хватало с лихвой: за годы фронтовой жизни он отлично усвоил одно правило — если есть тушёнка и есть Мурлыкин, они просто обязаны встретиться. И осечки случались крайне редко. Как только у одного из бойцов в руках сверкнул охотничий нож, Мурлыкин понял: медлить нельзя. Он вышел из‑за угла, издал нежно‑протяжное «мяу» и принялся курсировать между бойцами, деликатно, но настойчиво напоминая о своём присутствии. «Давить на жалость», — решил Мурлыкин. Это была его главная ударная тактика, и она ещё ни разу его не подводила. Послышался скрежет металла — банка сдалась без боя. Теперь уже ничто не могло удержать Мурлыкина. Не теряя ни секунды, он протиснулся между плотно стоящими ящиками с боеприпасами и, оказавшись на виду, провёл решающий манёвр: взгляд, полный трагизма, тихое, почти безнадёжное мяуканье… В его глазах ясно читалось: «Я, наверное, вообще больше никогда не поем. Дайте хоть ложечку». Бойцы переглянулись и хмыкнули, но устоять перед этим пушистым аргументом не смогли. Актёрское мастерство «фронтового кота» было на высоте, а отказать ему — всё равно что не дать солдату письмо из дома. Тушёнку разделили по‑братски: на всех, включая того, кто не носит погон, но честно несёт свою службу по части поднятия боевого духа. Подкрепившись и тщательно проверив, не завалялось ли где ещё чего‑нибудь съестного (к сожалению, ничего не нашлось), Мурлыкин отправился на поиски идеального уголка для отдыха. Впереди маячили целых пять часов до ужина — целая вечность тревожного ожидания. «Надо держаться», — мелькнуло в голове Мурлыкина. А если уж выпала редкая минута покоя, ею надо пользоваться. Ведь завтра снова будет новый день — и, возможно, новая банка тушёнки где‑то неподалёку.