Всё, что могу
Всё, что могу ОЛЕГ БОНДАРЕНКО — Господи! Какая же ты худая! — она взяла серую кошку на руки, погладила и стала вкладывать ей в рот кусочки мягкого корма. Кошка смотрела на неё, и из её глаз текли слёзы… Кошка умuр@ла, и перед её глазами проносились все самые значительные моменты её жизни… Котята, из которых почти никто не выжил. Солнечные дни и еда, которую иногда давали добрые люди. Холод и голод осенних и зимних дней. Заваренные окна подвала и то, как она вытащила котят через малюсенькую щелку. Люди, которые гнали, и собаки, которые пытались разорвать. Жестокая вещь – жизнь на улице… — Ты почему улыбаешься? — спросил Ангел, стоящий рядом. — А ты кто? — спросила серая кошка. — А я за тобой, — ответил Ангел. Он немного помолчал и посмотрел на кошку: — Хочешь напоследок какое-нибудь хорошее воспоминание? — Воспоминания я и без тебя могу вызвать, — ответила кошка и закрыла глаза – слова отнимали последние силы. — Тогда, что? — поинтересовался Ангел, присаживаясь на траву рядом. И в это момент на скамейку, там, за кустами, совсем рядом, села пожилая женщина. Она достала из пакета еду для котов и стала насыпать небольшие кучки на бордюре. Кошка смотрела на неё и молчала. — Ну, так что же ты хочешь? Кошка посмотрела на Ангела и сказала: — Один день жизни у этой женщины. — Нет, ну, ты даёшь! — возмутился Ангел. —Ты просишь меня о том, чего я дать не могу. Попроси что-нибудь попроще. — Иди ты, знаешь, куда? — проворчала кошка сквозь зубы. — Откуда тебе знать, что такое холод и голод? Откуда тебе знать, как это – смотреть на умирающего от голода котёнка? Откуда тебе знать, что такое, всю жизнь хотеть хоть минутку ласки и любви? И так и не получить их… — Ну… — задумался Ангел и отвернулся в сторону. — Возможно, я и не знаю, что это такое, но… Но я так много лет наблюдаю за вами. И не могу понять – зачем? Зачем вы ждёте это от людей? Он повернул голову к кошке и вскрикнул от удивления. Она ползла! Ползла из последних сил, туда, к скамейке, где сидела женщина, кормившая котов. — Ээ-э… Ты куда?! — спросил Ангел. — Зачем ты увеличиваешь свои страдания? Закрой глаза и усни. Просто усни и всё. А я сделаю так, чтобы ты ничего и не заметила, а там… Там тепло и еда. Там твои ушедшие на Радугу котята. Они же ждут тебя. Ну, куда? Куда же ты ползёшь? — Пошел ты! — прохрипела кошка. — Я хочу, чтобы она напоследок меня погладила. И поползла дальше. — Ах ты, господи, — удивился Ангел. — Погладила? Погладила и всё? И все мучения только из-за этого? Но кошка не отвечала. В этот момент она продиралась через кусты, прямо перед скамейкой. Ангел стоял и смотрел на умирающую кошку, ползущую к женщине, сидевшей на скамейке. Она стонала и хрипела, но ползла. Ползла из последних сил, и в её глазах была надежда. — Ах, ты господи, — опять сказал он и задумался. — Ишь ты, ласки ей захотелось… — опять сказал Ангел самому себе, а потом куда-то вверх: — Ну, не могу я. Не могу! Не в моих это силах!!! В этот момент кошка выползла на дорожку в парке, и добрая женщина подхватила её. — Господи! — произнесла она. — Какая же ты худая. Иди сюда, я сейчас покормлю тебя. Она взяла серую кошку на руки, погладила и стала руками вкладывать ей в рот кусочки мягкого корма. Кошка смотрела на неё, и из её глаз текли слёзы. — Ты смотри, — продолжил Ангел. — Добралась таки… Потом помолчал и махнул правой рукой: — Ну и что, что нельзя! — сердито сказал он самому себе. — Ну и что с того? Потом замолчал, и вдруг за его спиной вспыхнули два ослепительных крыла. И всё вокруг на мгновение замерло. Он подошел к скамейке, где сидела пожилая женщина с кошкой на руках, и по очереди прикоснулся к их головам. — Всё, что могу. Всё что могу… — повторял он. Потом повернулся и исчез. И всё пришло в движение. — Что это было, милая? — спросила женщина у лежавшей на её руках кошки.