— Но она никогда не выходила на улицу, — растерянно сказала Марина. — Она же домашняя.
— Но она никогда не выходила на улицу, — растерянно сказала Марина. — Она же домашняя. Вечером они обошли двор, опросили соседей. Кошку никто не видел. Байкал в первый день казался довольным, он с облегчением растянулся на диване. Но на вторые сутки пёс начал вести себя странно. Он перестал просить лакомства, а на прогулках упорно тянул Сергея к соседскому дому, подолгу застывая и прислушиваясь к чему-то. Вечером третьего дня Сергей сидел на кухне и смотрел в окно. На улице темнело, и в свете фонарей было видно, как пошёл снег. — Где же она может быть? — переживала Марина. — Не знаю. Завтра расклею объявления. Вдруг кто-то видел... Ночью они проснулись от оглушительного лая. Байкал стоял у входной двери, царапал косяк и требовательно скулил, переводя взгляд на Сергея. — Что там? — спросил Сергей, вставая. Байкал залаял ещё громче. Он явно хотел выйти. Сергей открыл дверь. Пёс выскочил из дома, пробежал к выходу на улицу и остановился, оглядываясь на хозяина. Сергей оделся на ходу и вышел следом. Байкал бежал прямо к соседскому дому. Остановился на углу у водосточной трубы и начал громко лаять, тыча носом в металл. Потом замолчал, поскулил, начал царапать трубу лапой. — Да что ты пристал к этой трубе? — не понял Сергей. И тут изнутри донеслось едва слышное: — Мяу... Сергей присел на корточки. Писк повторился. Он заглянул внутрь, но в темноте ничего не увидел. Тогда он включил фонарик на телефоне. В изломе трубы торчал светлый кошачий хвост с тёмным кончиком. — Твою ж мать, — выдохнул Сергей. — Как ты туда залезла? Кошка пискнула в ответ. Она была слишком слаба, чтобы даже мяукнуть нормально. Сергей попытался достать её рукой, но труба была узкой. Пришлось будить соседа. — Михалыч, выручай! Наша кошка в водосточной трубе застряла. — Во дела, — удивился сосед, — как она там оказалась? — Понятия не имею, пойдём поможешь... Они разобрали нижнюю часть трубы, и Сергей, рискуя пораниться, просунул руку в глубь. Пальцы нащупали мокрую, ледяную шерсть. Осторожно, сантиметр за сантиметром, он вытащил Матильду наружу. От былого королевского величия не осталось и следа. Кошка висела в его руке грязным, худым комочком. Она уже не шипела, только смотрела на него своими огромными голубыми глазами, в которых застыли леденящий ужас и усталость. — Жива, — сказал Сергей. — Слава богу. Михалыч почесал затылок. — Дня три назад тут бродячие собаки шумели. Я ещё удивился – чего они к моему дому прицепились. Они её, стало быть, в трубу и загнали. Повезло ей. Еще бы немного на таком холоде, и спасать было бы уже некого. — Похоже на то... Сергей завернул дрожащую кошку в куртку и понёс домой. Она казалась почти невесомой. Байкал бежал за ним, но уже не лаял. Он молчал, тяжело дышал, и всё время забегал вперёд – торопил хозяина. Дома Марина уже приготовила тёплую воду, полотенце. Они отмыли кошку от грязи. Матильда была худая, слабая, но живая. Она лежала на полотенце и мелко дрожала. Байкал подошёл совсем близко. Осторожно понюхал Матильду. Она не зашипела. Тогда он медленно лизнул её в голову. Матильда закрыла глаза. И впервые за всё время сипло замурчала. — Он ведь все эти дни её искал, — тихо сказал Сергей, чувствуя, как к горлу подступает комок. — Сам места себе не находил. Спас её... как меня когда-то. Утром Марина и Сергей застали на кухне картину, от которой оба замерли на пороге. Байкал лежал на своей лежанке, боясь пошевелиться. А рядом, прижавшись к его мягкому боку, устроилась Матильда, словно до сих пор пыталась согреться. С тех пор война закончилась. Матильда и Байкал стали неразлучны. Они спали вместе на подстилке, их миски стояли рядом, и никто никому не мешал. Кошка больше не выгоняла пса с дивана. Он лежал на одном конце, она на другом, и, кажется, оба были вполне довольны. Однажды Марина сказала Сергею: — Мне кажется, они нас просто дурачили, никакой войны между ними не было. — Им просто надо было время, — улыбнулся Сергей. — Прямо как нам с тобой. Автор АНАТОЛИЙ ХРИСТЮХА