ние. Возможно, это наша последняя встреча...
ние. Возможно, это наша последняя встреча... И тут судьба решила дописать главу с истинно чеховским сочетанием драмы и юмора. Из-за угла соседского забора, громко топая тяжелыми лапами, выкатился Чарли. Чарли был английским мастифом – огромным, размером с хорошего теленка. Он просто вышел на вечернюю прогулку и, увидев кошек, решил познакомиться, издав радостное, оглушительное, басовитое: «Буф!». Звук отозвался эхом в пустом ведре у колодца. Этого «буф» оказалось достаточно, чтобы сорвать все маски. Роковой красавец и великий скиталец Ночь мгновенно утратил весь свой лоск. Он издал истошный, визгливый, абсолютно не благородный крик, перемахнул через голову опешившей Марианны и, цепляясь когтями за обшивку веранды со скрежетом, от которого сводило зубы, заорал: — Спасайся, кто может! Мяу-у-у! Сожри ее, чудовище, только меня не трогай! Мяу! И черная молния Лапусика растворилась в малиннике, оставив после себя лишь облачко пыли и шорох сухих листьев. — Чегой-то он? — спросил удивленный Чарли. — Ой, — пролепетала Марианна, с Чарли незнакомая. Кот Тимофей спокойно подошел к псу, потерся боком о его массивную лапу, словно здороваясь со старым знакомым, и повернулся к Марианне. — Все в порядке, — мягко сказал Тимофей, его голос был ровным и успокаивающим, как шум августовского дождя. — Чарли просто хотел поздороваться. Он добряк, хоть и выглядит великаном. Давай я провожу тебя домой, прохладно становится. Чарли издал еще одно деликатное «буф» и потрусил дальше, шлепая лапами по дорожке. Марианна сидела на примятой траве. Весь ее девятнадцатый век, все миражи рассыпались в прах под трусливый визг черного кота. Ей было невыносимо стыдно. Стыдно за свою доверчивость. Тимофей не стал над ней смеяться. Он не произнес ни единого «я же говорил». Он просто пошел на кухню Клавдии Андреевны и через десять минут вернулся, аккуратно неся в зубах кусочек восхитительного куриного филе. Положил угощение перед ней, сел рядом, прикрывая ее от вечерней прохлады своим теплым, круглым, пахнущим уютом боком, и тихо, монотонно заурчал. Это звучало надежнее всех клятв на свете. Марианна посмотрела на подарок, потом на Тимофея. В его умных глазах не было пафоса, фальшивых страданий и придуманных врагов. В них мерцало спокойствие. И забота. Настоящий рыцарь не обязан носить черное и страдать на заборах. Иногда он просто сер, упитан и умеет вовремя принести правильное угощение… Августовская ночь пролила на поселок лунное серебро, а Марианна поняла, что ее личный, самый главный и настоящий роман только начинается. Автор ВЛАДИМИР МАТВЕЕВСКИЙ