Казалось, все продумала, рассчитала. Только вот не учла черная кошка того, что маленька...
Казалось, все продумала, рассчитала. Только вот не учла черная кошка того, что маленькая Машенька испугается пособия. Да еще как испугается. Она открыла глаза, потянулась, увидела черную кошку и похлопала ладошкой по одеялу: — Иди сюда скорей. Кошка обрадовалась, подхватила свой учебный материал, взлетела на кровать и... Чуть не оглохла. Такого визга она еще в своей жизни не слышала. — Убери-убери-убери-и-и! — слезы частым дождиком посыпались из Машиных глаз. Прибежала мама Лена: — Машунька, ты чего? — Мышь! Она мы-ы-ышь притащила, — рыдала Машенька. — Ну тихо, тихо. Подумаешь, мышка. Сейчас уберем. Мне тоже приносила. Это она так показывает, что мы ее семья. У кошек так принято. — Она жива-а-ая, — всхлипывала Машенька. — Опа! — в дверях появился папа Сережа. — Живая, говоришь? Странно. Мне неживую презентовала. Покормить хотела, наверное. Может, думала, что я болею, раз сам мышей не ловлю. Так сказать, еду для слабого добыла. А вот почему тебе живая мышь досталась, ума не приложу. Ладно, давайте ее сюда. Папа Сережа взял Машин дырявый носок, валявшийся у кровати, завернул в него обморочную мышку и куда-то унес. «Готовить, наверное», — подумала кошка и возгордилась. Потом посмотрела на Машеньку: глаза красные, веки опухшие, щеки мокрые. «Нет, так дело не пойдет! Как же я этого котенка охотиться научу, если она добычи пугается. А может, она просто чего-то не поняла? Попробуем еще раз завтра. Пес с ними, с мышами. Потренируемся на лягушках...» Надо ли говорить, что следующим утром случилось то же самое. С той лишь разницей, что в этот раз папа Сережа отругал кошку: — Слушай, прекрати ребятенка кошмарить. Не ест она мышей и лягушек. Сразу предупреждаю, птичек тоже не ест. Не таскай ты ей эту живность, бога ради. «А как же я ее научу? — возмутилась про себя кошка. — Эх вы, человечишки недальновидные. Состаритесь, кто вас кормить будет?» Но спорить с вожаком она не рискнула. Пошла обижаться на улицу. Забралась на сливу, затаилась в листве: пусть поищут, неблагодарные. Она ведь добром за добро отплатить хотела. Машку-котенка нужному делу обучить. Не поняли, не оценили. ***** Ну, что опять? Нет, Клепа, я не такая же, как папа Сережа. Тебя я ругаю, когда ты на мой хвост охотишься. Он не для этого. Другого ничего нет? Летом будет. В квартире, конечно, мышей не водится. Им на девятый этаж ходить тяжело. Ты дослушивать будешь или надоело? В общем, обижалась черная кошка на ветке. Да так сильно, что ничего вокруг не замечала. Поэтому едва не свалилась, когда услышала почти над ухом: — Чего киснешь? Неужто наказали? Рядом сидел серый полосатый кот. Солидный такой, в годах. — Никто меня не наказывал. Просто бесит людская бестолковость, — проворчала черная кошка и спохватилась: — А ты вообще кто такой, чего здесь забыл? — Разрешите представиться: Репей, ваш сосед, — отрапортовал кот. — И чего это, сосед, ты на моей сливе делаешь? — Познакомиться пришел. Но смотрю, ты не в настроении. Кстати, могу выслушать, если хочешь. Я людей знаю. Может, что дельное посоветую... Черная кошка вроде не собиралась жаловаться, но голос у Репья был располагающий, взгляд мудрый, и она решилась: — Ладно, знаток человечьего рода, объясни мне, темной, что у этих двуногих в головах творится? О будущем ведь совершенно не думают. Сами не охотятся, котят своих не учат. А когда я за дело взялась, так сначала истерику получила, а потом и вовсе нагоняй. — Тоже мне, загадка вселенной, — зевнул Репей. — Я-то думал... Здесь все просто. Люди в основной своей массе не охотятся вовсе. Нет у них в этом нужды. Ну, сама подумай, зачем в засаде сидеть, если можно всю еду в магазине купить? — Все равно, не понимаю, — черная кошка раздраженно дернула хвостом. — А если магазинов не будет? Они что, лягут и с голоду помрут? — Молодая ты еще, — муркнул Репей. — Я тоже когда-то таким был. Хозяину своему, деду Ване, таскал по незнанию то мышку, то птичку. Гордился собой. Ну, еще бы! Кормилец. Хозяин-то подарки мои принимал, хвалил даже. А потом выя