Ася-Муся
Ася-Муся ЛЕЯ Р. Однако время шло, а приобретённые Асей повадки никуда не делись: она стала не в меру разговорчивой, каждую ночь просилась спать под одеяло, а днём подолгу просиживала в тёмной комнате... В старой бабушкиной «хрущёвке» всё стало совсем не так, как помнила Катя: современный ремонт, новая техника и никакого стариковского запаха. Даже пол больше не скрипел: рыже-коричневые толстые доски в прихожей сменил светло-серый керамогранит. Катя осторожно опустила на пол переноску и открыла дверцу: — Ася, приехали! Это наш новый дом. Квартира стала подарком к выпуску из университета единственной дочери. Родители решили, что Катерина уже достаточно взрослая, чтобы жить самостоятельно, а потому попросили арендаторов съехать и затеяли ремонт. — Ну, дочь, вот твои вещи! — отец, тяжело дыша, протиснулся в дверь и поставил на пол две большие коробки. — Мы бабушкины вещи не все успели разобрать – часть унесли в тёмную комнату. В спальне и на балконе тоже ремонт не делали, так что живи пока в зале. Вам с Асей места хватит, правда же? — А комнату со временем сама сделаешь, как тебе нравится. Ты ведь у нас теперь рабочий человек, на самообеспечении, так сказать, — усмехнулся папа. — Спасибо, — только и сумела произнести Катя, испытывая смешанные чувства. С одной стороны, ей давно хотелось самостоятельности, но с другой, эта точка стала окончательным прощанием с детством: птенец наконец покинул гнездо и отныне предоставлен самому себе... После символического чаепития с тортиком в честь новоселья родители попрощались с Катей и поехали домой. Вчерашняя выпускница осталась вдвоём со своей трёхцветной питомицей, устроившейся в углу дивана и не спускающей с хозяйки настороженного взгляда зелёных глаз. — Ну что, нравится тебе здесь? — поинтересовалась Катя и почесала кошке щёки – так, как любила Ася. — Конечно, нет, ты же не любишь перемены. Ничего, скоро привыкнешь. Мне тоже как будто немного не по себе. Просто на всё нужно время. С удовольствием аккуратно разложив по новым шкафам одежду, необходимый минимум посуды и прочие бытовые мелочи, Катя отправилась в магазин. Вернулась она спустя час с тяжело нагруженными пакетами и принялась вновь хлопотать по дому, подыскивая своё место для каждой баночки бытовой химии и заполняя стеклянные полки пустого холодильника. Ася наблюдала за суетящейся хозяйкой сквозь полуприкрытые веки, удобно устроившись в освободившейся коробке. Улыбаясь глазами-щёлками, кошка ждала стремительно приближающегося вечера – времени сытного ужина и игр. — Хорошо тебе? — дружелюбно усмехнулась Катя и погладила любимицу по голове. — Извини, придётся тебя потревожить. Что-то я здесь навыгоняла из углов пыли, так что без пылесоса не обойтись. На время уборки Ася спряталась в тёмной комнате и вышла с недовольным видом лишь спустя пять минут тишины. — Будем потихоньку спать укладываться? — устав наводить порядок, спросила зевающая Катя и пошла расправлять диван. Время близилось к полуночи. — Мяу! — ответила кошка и запрыгнула прямо под расстилаемую простынь. — Ты чего! — рассмеялась от неожиданности хозяйка. Не в привычках Аси было отвечать на заданные вопросы. — Мрр-мяу! — отозвалась из-под простыни питомица и вытащила наружу когтистую лапу. Когда Катя выключила свет и улеглась, Ася запрыгнула на диван и начала скрести свежий до хруста текстиль, как бы прося пустить и её. — Со мной хочешь спать? — удивилась девушка и приподняла край одеяла. Кошка проворно нырнула в тёмную глубину постели, развернулась, устроилась рядом с хозяйкой и громко замурлыкала. — Одиноко тебе на новом месте, непривычно, — зашептала Катя и обняла свою питомицу. Прежде подобное поведение Асе было несвойственно: она спала в ногах или на расстроенном советском пианино, которое не выбрасывали только из жалости.