— Уже бегу! — а вот и баба Нина. Умница!
— Уже бегу! — а вот и баба Нина. Умница! В дверь стучат. Хозяину не встать. Хрипит, совсем позеленел. Этого Мурка не учла. Неужто те, что за дверью, не придумают, как быть? Придумали. — В скорую звоню! — голос бабы Нины. — А ты давай спасателям! — А вдруг его там нет? — сомневается кто-то. — Есть! — рявкает баба Нина. — Я слышала. И кошка... — Что кошка-то? Они просто так орут иногда. — Мурка просто так орать не будет. Не хочешь помогать – не мешай! Баба Нина теперь Муркина героиня. Она и раньше ее уважала, а сейчас прямо влюбилась. ***** Получилось! Дверь какие-то бравые мужики открыли. Медиков впустили. Все четко. Те деда Мишу на носилки погрузили. Перед бабой Ниной отчитались: — Вовремя вы позвонили. Нормально с вашим соседом все будет. — Это она... — баба Нина обнимает Мурку, гладит, а рука-то подрагивает. Бедняга сама перенервничала. Как бы ее в больницу не прихватили... Обошлось. Мурку к себе забрала. Дома за телефон схватилась и давай Маше названивать. Та примчалась перепуганная и сердитая. — Вот как чувствовала! Упрямый старик. Ну как с ним быть? Со мной жить не хочет, соседей всех разогнал. Кошки ему, видите ли, хватит! Ну разве же это нормально? Баба Нина кивает, соглашается, а потом говорит: — Верно, Машенька, только вот насчет кошки не очень. Она ведь спасла его. Шум подняла, всех сгоношила. Если бы не она, так неизвестно, чем дело бы кончилось. Маша подхватывает Мурку на руки, обнимает, мочит слезами. Та смущается, но мурчит, успокаивает. Чего теперь-то расстраиваться? Все вроде обошлось... ***** Маша живет в отцовской квартире. Ездит в больницу. Мурке привозит новости: — Идет наш дедуля на поправку. Скоро дома будет. «А ты?» — хочет спросить Мурка, но получается: — Ма? Но Маша, как ни странно, догадывается: — И я с вами останусь. Ко мне он не переедет ни под каким соусом. Так что придется свои манатки перевозить. И пусть только попробует выгнать. Под дверью ночевать буду. Домом престарелых пригрожу! Ты согласна? Ему же за восемьдесят, а он от помощи отказывается! — Мр-р... — соглашается Мурка. А как же иначе? Да и ей самой спокойнее будет. Один раз она хозяина вытащила, а вдруг второй раз не успеет! Нет уж, увольте. Такая ноша для кошки слишком тяжела. «Эх, если бы Мурка помогла уговорить моего папулю», — думает тем временем Маша. ***** К ее удивлению, уговоры не требуются. После выписки они с папой снова сидят на кухне. Мурка у хозяина на коленях. Соскучилась. — Ты, Машка, прости, — выдавливает отец. — Переоценил я себя. Права ты – надо съезжаться. Я не о себе пекусь... Просто подумал: сейчас лето, балкон открыт. А если бы я зимой рухнул? Кто бы Мурку мою услышал? Кончился, и не узнал бы никто. Мне-то за глупость расплата. А ей за какие грехи? Мучилась бы тут одна без еды и воды. Представить страшно! Маша гладит отца по руке. Она не злится и не обижается. — Вот и отлично. — Шиковать будем! — говорит он уже совсем другим тоном. — Сколько, ты говоришь, с аренды твоей квартиры выручить получится? Маша пожимает плечами: она еще не знает. — Ну, на коньяк для меня, пирожные для тебя и говяжью вырезку для Мурки хватит? Шутить принялся. Это хорошо. Это просто здорово. — Надеюсь, — отвечает Маша. Кошка мурчит. Говяжья вырезка – это, конечно, вкусно. Но она и без нее обойдется. Лишь бы хозяин жил подольше. Лет до ста! Может, теперь так и будет. Автор АЛЁНА СЛЮСАРЕНКО