Вредные сказки
Вредные сказки АЛЁНА СЛЮСАРЕНКО «Зачем она врала? — размышлял Кот. — Думала, что будет жить вечно? Верила, что со мной мир поступит иначе, чем с другими беспризорниками? Да с чего бы?...» Когда-то его звали Викентий, а сейчас просто Кот... У него был дом и хозяйка. А теперь есть только Пух. Наверное, хорошо, что он есть, хоть мороки с ним прорва. Но без него Кот давно бы сложил лапки. Нет, он не был слабаком или неженкой. Просто на улицу попал совершенно неподготовленным. За это нынче он ненавидел хозяйку. Не за то, что ушла и оставила Кота одного. Хозяйка была старенькая, и Кот смирился с тем, что ее скоро не станет. Это была понятная боль. Над временем люди не властны. Он ненавидел хозяйку за ложь! Ну зачем она врала? Кот ведь ей верил, и за это мир врезал ему так сильно, что чуть не вышиб дух. Да если бы не Пух... Вон, сопит под боком, греет. Кот погрузился в воспоминания... ***** Он ее звал Бабуля и любил каждой серой шерстинкой, каждой полосочкой, каждым коготком. Отгонял от нее одиночество, берег от тоски. А она читала ему вслух. Разное... Почему коту? Да потому что ей некому больше было читать. Собственный голос прогонял тишину, и Бабуле это нравилось. Тем более, что Викентий слушал. Новости, правда, вполуха, зато истории про любовь и добрые сказки – внимательно, с интересом. Кое-что даже запомнил. А зря! Когда Бабули не стало, и он оказался на улице, понял, что сказки его обманули. Не было за порогом дома доброты. И любви тоже не было. Зато там жили холод и равнодушие, злоба и жестокость. И никому не сдался простой серый кот Викентий. В сказках ведь как? Будешь хорошим – и ждет тебя счастье. Как оказалось, не ждет... Викентий бросался к людям, мурчал, просил: «Возьмите меня к себе! Я добрый и милый. Много не ем, зато отлично грею постель, могу охотиться на мух. Со мной вам не будет скучно. Возьмите...» Но люди не хотели. — Брысь! Какой навязчивый котяра, — сердились одни. — Развелось их тут, шагу ступить не дают, — морщились другие. — Заразу разносят, — пугались третьи. Викентий не верил своим ушам. Этого просто не могло быть. Он столько историй слышал, в которых славные кошки непременно попадают в добрые руки! Может, у них неправильный двор? И он отправился в другой. Но и там его никто не ждал. К тому же там были свои коты и собаки. Они-то и просветили Викентия: — Никто не любит бездомышей! — сказала тощая кошка. — Мы не нужны! — поддакнул ей хромой пес. — Но в Бабулиных книжках... — попытался возразить Викентий. — Тю, в книжках, — встряла сверху ворона. — Наслушался ерунды. Хочешь выжить – забудь! — Что забыть? — опешил Викентий. — Все забудь! Ты ведь недавно на улице? Выкинули или как? — Ворона наклонила голову. — Или как, — проворчал Викентий. — Ушла хозяйка на небо. Состарилась и того... — Понятно. Значит, вот тебе курс начинающего беспризорника. Для начала, как я сказала, забудь свое имя, хозяйку, дом, любовь. Нет этого больше. На улице свои правила. Здесь нужно быстро бегать, хорошо прятаться, отчаянно драться. Тогда, возможно, будешь в порядке. Вспомни, что ты не Мурзик или Барсик какой-нибудь... — Викентий! — Не важно. Ты в первую очередь – кот! Хищник. Усвоишь это – может, и выживешь. И еще: держись от двуногих подальше. Вот так он и стал просто Котом. Ворона, в отличие от хозяйки, не обманывала. Только от этого было не легче... ***** Улица учила быстро: ругань и травля собаками, угрозы и камни, летящие вслед. Ее уроки попробуй не запомни. Кончилась вера в Бабулины сказки. И любовь в душе высохла, ее место затопила ненависть. «Зачем она врала? — размышлял Кот. — Думала, что будет жить вечно? Верила, что со мной мир поступит иначе, чем с другими беспризорниками? Да с чего бы?» Злые слезы рождались внутри, но плакать Кот не умел. За него рыдала серая городская осень. Добавляла к холоду сырость. Селила в кошачьей душе усталость. Хотелось вытянуться на люке, закрыть глаза и уснуть навсегда. К чему борьба, если лучше не будет?