Зодчие, болота и гвозди, которых не было: неожиданные главы Русского строительства
Зодчие, болота и гвозди, которых не было: неожиданные главы Русского строительства Деревянный город на воде. Представьте: IX век, берег Волхова. Там, где сегодня стоит Великий Новгород, раскинулась непролазная топь. Казалось бы, строить здесь нечего и незачем. Но славянские и финно-угорские племена поступили иначе, чем любой «здравомыслящий» инженер того времени. Они вбили в болотную жижу тысячи дубовых свай, а сверху уложили настилы из брёвен. Так вырос целый город, парящий над трясиной. Археологи при раскопках на Троицком раскопе обнаружили, что культурный слой в Новгороде достигает восьми метров — город буквально нарастал сам на себя: старые мостовые не разбирали, а клали поверх новые. К XIII веку в Новгороде были деревянные тротуары, тогда как в Париже и Лондоне люди месили грязь по щиколотку. И ещё одна деталь, от которой у любого строителя перехватит дыхание: новгородские плотники соединяли брёвна в срубы без единого гвоздя. Гвозди из железа были дороги. Вместо них — замковые врубки: «в обло» (бревно с круглым пазом), «в лапу» (ласточкин хвост), а для кровель — «в курицу», где нижнее бревно вырубалось в форме куриной лапы, удерживающей водоток. Конструкция держала вес снега, ветра и времени столетиями. Двадцать два купола и ни одного гвоздя В 1714 году на острове Кижи плотник Нестор с артелью возвёл Преображенскую церковь — 22 купола, 37 метров высоты. В несущем срубе нет ни одного металлического крепления: венцы держатся на пазах, вырубленных топором с точностью до миллиметра. Лес рубили зимой и сушили в тени до трёх лет: лезвие топора, в отличие от пилы, запечатывает поры древесины, и стены не гниют. Купола крыли лемехом — осиновыми чешуйками на деревянных шкантах. Белый камень и итальянский кирпич В 1367 году Дмитрий Донской за одну зиму поставил белокаменный Кремль: камень везли из карьеров под Коломной по льду Москвы-реки тысячами подвод. Орда отступила без боя. Спустя век Иван III пригласил итальянских мастеров перестроить его в кирпиче. Они внедрили большемерный «пальчатый» кирпич и раствор с добавлением яйца и творога — казеин работал как природный полимерный клей. В стенах устроили тайники и подземные ходы к Неглинной — часть не найдена до сих пор. Болото, ставшее империей В 1703 году Пётр I заложил столицу в дельте Невы, где грунтовые воды в полуметре от поверхности. Под Петропавловскую крепость вбили около 40 000 свай; под Исаакиевский собор Монферран — 10 762 сваи длиной 6,5 метра паровыми копрами. Под фундаменты клали фашинные матрасы — связки хвороста, прообраз современного геотекстиля. Грунт привозили балластом с входящих в порт кораблей — так намывали Васильевский остров. Тоннель под рекой без щита И напоследок — факт, который часто удивляет. В 1903–1904 годах под Невой в Петербурге построили первый в России подводный тоннель для трамвая (так называемый «Невский тоннель», он же тоннель на Васильевский остров). Работали кессонным методом: в дно реки погружали сжатый воздух, рабочие в скафандрах вынимали грунт вручную, а сверху опускали чугунные тюбинги. Никаких проходческих щитов — только руки, сжатый воздух и упрямство. От новгородских мостовых из брёвен до чугунных тюбингов под Невой — русское строительство всегда было искусством обходить невозможное: строить на воде, без гвоздей, за одну зиму, на болоте, где, казалось, не может стоять ничего. И каждый раз находилось решение, которое потомки назовут гениальным, а современники — просто «а как иначе».