Вот и утро. Всех приветствую — 26 июля 2026 г. в 02:25:45.986
Вот и утро. Всех приветствую друзья😉 Как и говорил — у нас нет выходных. Тайминг жёсткий. Подъём в 4:30. Прогулка с хвостатым американским булем — кстати, зовут его Бостон. Он уже ждал у двери)) Забыл сказать: в пятницу у меня было горе. Ушла в другой мир моя Бусечка. Кролик. Три года жила рядом. Маленькая, пушистая, тихая душа. Казалось бы — кролик. А для меня — член семьи. Те, у кого есть животные, поймут. Ну ладно... Перейдём к другой теме. Жизнь продолжается. И у нас сегодня — большой день. Бежим в зал. Качаем руки. Кардио. Дисциплина тела держит голову в порядке. Без этого нельзя. И стартуем на автопробег. Сегодня в планах — уборка могилок у наших братьев. Привести в порядок могилы — это не просто «субботник». Это ритуал. Это способ сказать: «Мы здесь. Мы помним. Вы не забыты». Каждая могила — это целая жизнь. Целая история. И пока мы можем держать её в порядке — мы держим связь. А потом едем с семьями погибших на шашлыки. Не просто поесть. Не просто «развеяться». Им нужно это общение. Им нужны те, кто был рядом с их близкими в последние минуты. Те, кто может рассказать, как всё было. Как уходили их мужья, сыновья, отцы. Те, кто может просто помолчать рядом — и это молчание скажет больше любых слов. Для них это не пикник. Это терапия. Это связь с теми, кого уже нет — через нас, кто остался. И я еду. Потому что это тоже часть моего долга. Не только выплаты, не только документы, не только пробивать стены в кабинетах. А вот это — простое человеческое: быть рядом. Сидеть за одним столом. Смотреть на огонь. Молчать вместе. Или говорить — о них. О тех, кого уже нет, но кто до сих пор с нами. Бывает, сидишь в тишине — и приходит вопрос. Не от кого-то снаружи. Изнутри. Тот, который не заглушить делами. Почему я так живу. Не «зачем я этим занимаюсь» — это понятно. А глубже: почему у меня не получается жить иначе. Почему я не могу проснуться, выпить кофе, поехать по делам, вечером — ужин, дом, фильм. И всё. Нормальная жизнь нормального человека. Пробовал. Не работает. Как будто пытаешься надеть чужую одежду — вроде всё по размеру, а дышать не можешь. Я солдатом родился... Это не метафора. Я действительно так чувствую. Сколько себя помню — всегда был в строю. Всегда была дисциплина. Всегда — ответственность не только за себя. Суворовское, армия, война. Это не просто этапы биографии. Это слои личности, которые легли один на другой и срослись намертво. Солдатом родился. А бойцом стал на войне. Хотя боец — это не тот, кто воюет. Это тот, кто идёт до конца. Кто не бросает начатое. Кто держит слово, даже когда это невыгодно. Кто встаёт, когда упал — и идёт дальше. Бойца не списывают в запас. Он остаётся бойцом всегда. Я горжусь тем, где служил. Это не громкие слова для публики. Это тихая, внутренняя правда, которую я никому не обязан доказывать. Там были мои командиры. Мои братья. Те, кто научил меня главному. Нас учили не предавать. Предательство — это не только когда ты переходишь на сторону врага. Предательство — это когда ты мог помочь и не помог. Мог заступиться и промолчал. Мог вытащить и не пошёл. Мог сдержать слово и не сдержал. Нас учили оберегать ближнего. Не того, кто «полезен». Не того, кто «свой» по званию или статусу. А того, кто рядом. Просто потому что он рядом. Потому что сегодня ты прикрываешь его, завтра — он тебя. Потому что мы одна цепь, и если рвётся звено — рвутся все. Эти уроки не выветриваются. Их не спрячешь в шкаф вместе с формой. Они становятся тем, как ты дышишь. Брат... Андрюха приходит ночами. Не снится — приходит. Садится рядом на тумбочку. С автоматом. В броне. Смотрит — и я смотрю. Не отводим взгляд. Сон-полудрём. Грань между явью и той реальностью, где он до сих пор жив. Мы говорим часто. Иногда о войне. Иногда о том, что было до. Иногда просто молчим — и это молчание держит меня крепче любых слов. Жаль брата. Погиб от ударной волны. Не в бою — от этой безжалостной, тупой, слепой физики.