Друзья, привет ещё раз!
Друзья, привет ещё раз! Хочу поделиться рассказом о том, как вчера прошла наша комиссия по безопасности, патриотике и ветеранам боевых действий. Начну с того, о чём говорить могу, — а о чём, по понятным причинам, промолчу. Информация по ряду вопросов строгая, и здесь работает простое правило: не будем помогать врагам. Первый вопрос — мобильные огневые группы Обсуждали МОГ — мобильные огневые группы, которые сейчас формируются по всей территории России. Конкретику давать не буду по той же причине — тема чувствительная. Но от меня поступил ряд вопросов, и все они были зафиксированы комиссией. Первый вопрос — по какому контракту? Речь идёт о контрактах мобилизационного резерва либо о контракте обычном, либо другим — что именно будет применяться, это принципиальный момент, и он должен быть понятен людям заранее, а не постфактум. Второй вопрос — и он самый важный. Совсем недавно Владимир Владимирович Путин общался с Евгением Поддубным, и там было озвучено, что в такие группы могут пойти ребята с инвалидностью категории «Д». Лично у меня сразу возник вопрос, который я попросил зафиксировать: будет ли прямо прописано в контракте, что ребята, участвующие в мобильных огневых группах, закреплены за своей региональной территорией и ни при каких обстоятельствах не будут отправлены на СВО? Поясню, почему это не придирка, а вопрос справедливости. Человек подписывает контракт, имея категорию «Д». Он подписывает его в полном сознании и в твёрдой памяти — и потом уже не сможет признать этот контракт недействительным, потому что подписывал, понимая свой статус. Но мы все прекрасно понимаем: одно дело — находиться на пикапе в своём регионе, рядом с домом, и совсем другое — бегать с протезами по переднему краю. Это принципиально разные вещи, и ребята не должны быть обмануты. Мы хотим прозрачности — прямой, зафиксированной на бумаге, без двойных трактовок. Третий вопрос — могут ли группы брать ребят, которые когда-то были осуждены, но помилованы президентом или амнистированы? Давайте будем честны: таким ребятам трудоустроиться крайне проблематично. Даже несмотря на амнистию, работодатель всё равно смотрит на прошлое косо — хотя это в корне неправильно. С работой у них тяжело, это факт. Поэтому я и предлагаю: берите таких ребят в группы. Во-первых, они будут под контролем — рядом, под присмотром профильных структур. Во-вторых, они будут при деле и будут делать то, что умеют лучше всего, — защищать Родину. Это разумное решение и для них, и для дела. Второй блок — награждения Здесь отмечу только одно, но оно важное. Мы выдавали повестку и писали письмо на имя губернатора ещё в сентябре 2025 года: просим создать и внедрить ведомственные награды — государственные и краевые. Речь о ветеранах боевых действий Красноярского края, включая Афганистан, Чечню, Сирию, Ливию, Африку и СВО, — чтобы все ребята, участвовавшие в локальных конфликтах, имели право на получение такой награды. И принципиальный момент: награды должны вручаться не только живым, но и посмертно. Герой, отдавший жизнь за страну, обязан быть отмечен — это не формальность, это долг государства перед ним и перед его семьёй. Хочу обозначить несколько моментов, которые я предлагал: - Награда вручается живым — тем, кто сегодня ведёт активный образ жизни, не ведёт себя антисоциально и продолжает служить делу. - Награда вручается посмертно — тем, кто отдал жизнь за страну. Посмертное награждение для меня здесь стоит в одном ряду с прижизненным, а не «по остаточному принципу». - Отдельная награда — волонтёрам и нашим друзьям, которые реально спасают жизни и помогают на фронте. - Памятные письма для родственников погибших Героев — чтобы мама, жена, дети или внуки могли показать: папа был Героем, и государство помнит и чтит его. Ни один отец, ни один сын не должен быть забыт. Третий блок — трудоустройство ветеранов Не скрываю: я не согласен с официальной статистикой, которую нам показывают.