Продолжаю рассказывать про поездку...
Продолжаю рассказывать про поездку... Второй точкой после Владимировки стало село Большой Сереж. Разговор получился предметным: люди называют конкретные вещи, называют их давно и по кругу. Но начну с того, о чём сказали сами жители: здесь многое сделано, это надо признать, иначе картина будет кривой. Из хорошего: - Мусорные площадки благоустроили. Это видно и это работает — редкий случай, когда про инфраструктуру говорят без раздражения. - Школа. Строили новую лет десять назад, состояние хорошее. Для села это очень много: школа — единственный работающий общественный центр, и она держится. - ФАП на месте. Фельдшер живёт в селе, принимает с утра до обеда. Вопрос только в замещении на время отпуска. - Памятник участникам Великой Отечественной войны поставили — сам факт важен. Но именно к строительным работам есть вопросы, и их надо разбирать предметно: что и как сделано, есть ли гарантия на работы, кто подрядчик. Памятник — не место для «сделали и уехали». - Новый ФАП. Видно, что руки добрались. Но, как точно сформулировали жители, — не для всего. То есть работа идёт выборочно: где-то сделали хорошо, а рядом осталось в прежнем виде. Одна яма на дороге у помойки провалилась — заделали моментально, сельсовет отреагировал быстро. Отмечу отдельно: часть дороги после ремонта держится около семи месяцев. Это результат, и его надо не потерять. А теперь то, что пока не сделано: - Детская площадка в плачевном состоянии. В селе много молодых семей — и это самое заметное несоответствие: детей много, а играть им негде. Площадка — это не украшение, а базовая вещь, и по ней нужен отдельный запрос с фото и перечнем того, что подлежит восстановлению. - Самая острая проблема, с которой начали жители. Ветер — село без света. Дождь, мороз, ветер — не важно: отключается целиком. Жители звонят каждый раз, причину не называют. При этом бригада приезжает и на месте всё решает — значит, технически выполнимо, вопрос в том, что происходит с сетью системно. Письменных обращений с требованием указать причину никто не оформлял — только звонки. Здесь надо начинать с себя: журнал отключений с датой, временем, длительностью, улицей и фото. Один сводный документ за сезон весит больше сотни звонков. - Водокачка зависит от электричества: нет света — нет воды. Но и со светом вода идёт рыжего цвета, непригодная ни пить, ни стирать. У жительницы есть результаты анализов: по ряду показателей, включая соединения металлов, превышения. Летом приезжал Роспотребнадзор, пробы отбирали вместе с жителями — ответа не поступило. В программу по воде село, по словам жителей, попало, обещания звучали в прямом эфире, но по факту ничего не изменилось. Прокладка сети — 800 с лишним метров и миллионы рублей, сроки никто не называет. Просить надо не «улучшить водоснабжение», а три конкретные вещи: официальные анализы, ответ Роспотребнадзора и сроки включения в программу. Параллельно считать локальную очистку как промежуточное решение. - Дорога разрушена. Жительница, которая живёт здесь больше 25 лет, говорит прямо: раньше была более-менее, сейчас её убили. Въезд разбит так, что водители останавливаются и боятся оставить подвеску. Показательная история — грейдирование. Техника проходит и сгребает всю грязь к колонке и пешеходным подходам. Формально работа выполнена, по факту людям стало хуже: ходить по грязи по колено. Подсыпки делают точечно и на этом останавливаются. Зимой заносит, техника — один небольшой трактор на село. - Кладбище: подъезда практически нет — ямы, ухабы, грязь. Когда-то был колхозный проезд, но дорогу забросили. - Казаки высадили парк — ели, кедры, сосны — в честь основания деревни, огородили, ухаживают, каждый год приезжают. Каждый год молодняк обдирается скотом. Жители сами расставляют акцент: дело не в хозяевах, а в том, что в селе нет оборудованного места для выпаса. Пока его не отведут, никакие ограждения не помогут — это борьба со следствием.