Я БОЮСЬ ПРОПУСТИТЬ ХРИСТА. — 25 июня 2026 г. в 06:00:06.812
Я БОЮСЬ ПРОПУСТИТЬ ХРИСТА. Недавно была годовщина смерти бабушки Веры, нашей прихожанки. Она умерла четыре года назад. Было ей уже за восемьдесят. Как сейчас вижу ее, маленькую, сгорбленную и подслеповатую, медленно бредущую с палочкой в храм. На улице снег, мороз, дождь, ветер, жара... Люди жалуются, что им плохо, тяжело, жарко, холодно, а она бредет, еле передвигая свои больные ножки... Почти каждый день бредет к Богу, Которого любила больше всего на свете. И никогда ни на что не жаловалась. Только улыбалась своей ласковой улыбкой, а синие как Небо глаза светились любовью. Как-то мы с мужем ее подвозили после службы. Она сначала отказывалась, стеснялась, но потом согласилась. Тогда мы узнали, что удобного транспорта от ее дома до храма нет и бабушка Вера каждый день выходила за час до начала богослужения и медленно шла в церковь со своей палочкой. А потом так же медленно шла домой... Помню, как она раздавала в храме детям гостинцы. У нее всегда была с собой большая старая тканевая сумка с поблекшими ромашками. Казалось, в ней хранится всё: свечи в полиэтиленовом пакетике, сладости, иконки, какие-то книжечки, старые пупсы и поломанные машинки – где только она их находила. Проходя мимо ребенка, она обязательно что-то доставала и дарила ему. А дети уже знали и ждали. Правда, многие мамы на нее сердились – из-за конфет. Но бабушка Вера делала это от всего сердца. Бабушка Вера никогда не пропускала ни одного нищего. Подавала всем без разбора: пьяницам, цыганам, здоровым мужикам, которых «обокрали» и которые из года в год просят «на билет до Мурманска». В тот день, когда мы с мужем ее подвозили, я попыталась бабушку Веру «воспитывать». Мол, что так нельзя, что у нее у самой денег нет. И что эти алкаши и вруны все равно пропьют. Рассказала, как давно, когда я работала в одной из газет, я писала статью о попрошайках. До сих пор помню двух своих «героев». Первая – глубоко беременная девушка, которая просила на будущего ребенка на станции метро «Театральная». Я подошла, начала спрашивать, что случилось. Она поведала мне леденящую кровь историю о том, как ее изнасиловали, а она решила не делать аборт. Родители выгнали – и вот она здесь, в переходе, просит подаяние. А вечером того же дня по странному стечению обстоятельств я встретила ее у нас, на «Юго-Западной», без живота, куда-то бегущую... Второй – один из околохрамовых попрошаек, который тоже рассказал душещипательную повесть своей жизни. Уже не помню подробностей, но получалось, что он самый несчастный, брошенный и больной человек на земле. Мы сделали его фото иллюстрацией к статье, он радостно позировал. А через несколько дней в редакцию позвонила его престарелая мать и плакала. Говорила, что у него всё есть – трехкомнатная квартира, была семья, работа, – а он начал пить и ничего не хочет делать. Врет людям, клянчит деньги и всё пропивает... Я рассказывала эти истории бабушке Вере и говорила: – Ну надо же быть разумнее! Зачем поддерживать тунеядцев и лодырей? А бабушка Вера как всегда улыбнулась своей доброй улыбкой и ответила: – Не суди их – мы же не знаем, что у них было в жизни и что будет... А я... Лучше я дам каждому, чем пропущу того, кому нужна помощь. Пропущу Христа... Если бы ты знала, Леночка, как я боюсь пропустить Христа... Да... Так она и шла изо дня в день в храм и в каждом встречном видела Христа. В ребенке, которому давала конфету. В замерзающем бомже, которому налила чай. И, знаете, уже несколько лет, как ее нет, а «старые» попрошайки у храма до сих пор помнят бабушку Веру и ее копеечки. – Никто нас так не любил, как Верочка, – сказала мне недавно одна из них. – Никто! Ты уж подай записочку за упокой ее душеньки… Елена Кучеренко.