БРАТЬЯ КАРАМАЗОВЫ. История одного прочтения. — 17 июля 2026 г. в 14:00:27.083
БРАТЬЯ КАРАМАЗОВЫ. История одного прочтения. Лето 1995 г. Дача, солнце, речка... и задание по литературе на каникулы. С щемящей тоской смотрю на книжную полку, откуда на меня злорадно поблескивают глянцевой обложкой «Братья Карамазовы». Этим летом отдыху можно смело помахать ручкой на прощание. Не то что я не любила читать, совсем даже наоборот. Но один только вид романа почему-то вызывал у меня ощущение какой-то тяжести и безысходности. Казалось, что книга пухнет на полке, заполняет собой всю комнату, стремясь раздавить меня. Но все же она была начата, и... я ушла в роман с головой. Целиком и безвозвратно. Ничего не поняла — ужасно понравилось. То есть нельзя сказать, что бы уж совсем ничего не поняла. Что-то поняла тогда же, а что-то долго еще потом всплывало в сознании. Тогда меня сильно поразила речь старца Зосимы. Когда я дошла до нее, я как раз лежала дома больная. Все ушли по делам, и я осталась одна. Полдень прошел, и в воздухе пахло вечерним спокойствием и тишиной. Изредка вскрикивали одинокие воробьи. Где-то среди листьев отцветшей сирени тихо, нежно и весело пела птичка. Я вышла с книгой на улицу и села на крыльцо. Голова слегка кружилась, и от этого становилось сладковато приятно. Солнце, склонявшееся к западу, стояло еще высоко и ясно, ласково и спокойно светило на безоблачном небе. Днем было очень жарко, но сейчас вечерняя свежесть мягко легла на сад. Вся природа произносила написанные в книге слова: «Любите все создание Божие, и целое, и каждую песчинку, каждый листик, каждый луч Божий любите. Любите животных, любите растения, любите всякую вещь. Будешь любить всякую вещь и тайну Божию постигнешь в вещах. Постигнешь однажды и уже неустанно начнешь ее познавать все далее и более, на всяк день. И полюбишь, наконец, весь мир уже всецелою, всемирною любовью». Я плакала. Это были чистые, освежающие, благодатные слезы. Я плакала оттого, что вся любовь, выросшая во мне тогда, не в силах была уместиться во мне. «Землю целуйте и неустанно, и ненасытно люби, все люби, ищи восторга и исступления сего. Омочи землю слезами радости твоея и люби сии слезы твои. Исступления же сего не стыдись, дорожи им, ибо есть дар Божий, великий...» С тех пор я читала Достоевского взахлеб, и не прошло и года, как я уже точно могла назвать его своим любимым писателем. «Преступление и наказание» я перечла трижды с карандашом в руке. Это была первая книга, которую я читала, задумываясь почти над каждым словом. Светлана, 19 лет. Из редакционной почты журнала "Фома". Известный литературовед К. В. Мочульский полагал, что внешний облик старца Зосимы в романе напоминал старца Амвросия Оптинского. Статья иллюстрирована портретом преподобного Амвросия. Автор портрета: Д.М.Болотов