Раз уж заговорили о болячках и о здоровье, то у меня есть плохие новости. В проекте наш...
Раз уж заговорили о болячках и о здоровье, то у меня есть плохие новости. В проекте нашего бюджета на 2027 год финансирование федерального проекта по борьбе с онкологическими заболеваниями сокращается со 144,9 млрд до 3,87 млрд рублей. Это не означает, что вся онкологическая помощь в стране внезапно сожмется в 37 раз: значительная часть лечения финансируется через ОМС и другие статьи. Но прежней отдельной строки примерно на 140 млрд рублей в год в проекте бюджета больше нет. И происходит это в стране, где ежегодно диагностируют больше 600 тысяч новых случаев рака и около 300 тысяч человек от него умирают. У рака довольно печальная связь с прогрессом. Чем люди дольше живут, чем реже помирают в полном рассвете сил от инфекций, дуэлей и татарских набегов, тем больше народа успевает дожить до возраста, когда растет вероятность злокачественной опухоли. Поэтому в развитых и стареющих обществах рак очень заметное место среди причин смерти. Россия уже находится именно в этой демографической реальности: для российского мужчины риск умереть от рака до 75 лет — около 17%, то есть примерно один к шести. В идеальном мире медицина отвечает на это ранней диагностикой, лучевой терапией, современной хирургией, таргетными препаратами и иммунотерапией. Все это дорого, к сожалению, но категорически необходимо. Оттого особенно печально выглядит ситуация, когда Россия уже приобрела «болезни долгой жизни», а денег на борьбу с ними в отдельном федеральном проекте становится заметно меньше.