Профессор смотрит в мiръ. Авторский Анонимный канал Дмитрия Евстафьева
Политика · 24 октября 2026 г.
Сегодня суббота, а значит, как обычно, видео-обзор событий недели. Не могу сказать, что...
Сегодня суббота, а значит, как обычно, видео-обзор событий недели. Не могу сказать, что там есть что-то выдающееся, не попавшее в текстовые обзоры. Пара новых любопытных деталей. Которые еще раз подтвердили две нехитрые мысли: - Главная борьба внутри «Запада» - борьба за влияние в ЕвроАтлантике. Правильно это, или нет - напишут историки. Но это так. - Россия, как бы к этому не относились европейцы, является важнейших элементом этой борьбы. Кто заимел нас в союзники, получает заметный бонус. Кто это понял – «молодец», кто не понял - «холодец». Большая часть политиков в Европе этого не уразумела. Но кое-кто понял. Видеообзор можно посмотреть, подписавшись на закрытые каналы авторской аналитики. Подписка по ссылкам (на выбор): На платформе мессенджера Макс по ссылке: https://max.ru/id482108501008_bot?startapp=uauupchbyrnt На платформе Русти по ссылке: https://www.roosty.su/dimonundmir Напоминаю, что в связи с техн. проблемами на платформах автопродление подписок отключено. Прошу самостоятельно отслеживать сроки. Сказать от души, я считаю, что так правильнее. Честнее для автора и подписчика. Подводя краткий итог недели: Все глобальные игроки считают, что существующая архитектура евроатлантических отношений разрушена, и восстанавливать ее просто нет смысла. Обращу внимание на поведение китайцев. Они заняли – причем, демонстративно – позицию выжидания. Все понимают, что нужно «сбросить балласт» и «выпустить пар» в евроатлантической политике. Не в европейской, а именно в евроатлантической. Это разные вещи, но на самом деле цель несколько иная. Если бы пытались только «сбросить» и «выпустить», ЕвроАтлантика уже давно была бы единой и нацеленой на противостояние нам. Но речь идет о необходимости стабилизации внутренних настроений в ключевых странах. Никто, собственно, не задумывался о том, насколько эти процессы останутся управляемыми. Это уже был величайший настораживающий сигнал, который мы, увы, «не расслышали». Но возникает вопрос, а зачем мы, Россия, пытаемся с кем-то на Западе договориться в момент, когда все основные игроки делают ставку на разрушение системы? И завершая - про Солженицына. Не хотелось тратить на это время и место на неделе. Не считаю его «великим русским писателем». Это был человек «от и до» созданный Советской властью и продемонстрировавший ее кризис, а затем - и откровенную выморочность. От небездарного «Одного дня…» до пафосно претенциозного философского творчества последних лет. Это все Солженицыну подарила Советская власть. И пафос «изгнанника» тоже. Да, он лучше многих умел «в пиар». И довольно глупое заявление про ядерное оружие: «надо ли ждать…», трактуемое многими (и не без оснований) как призыв к ядерной конфронтации с Советским Союзом, а другими именуемое «просто риторическим вопросом», было сделано именно из стремления к пиару. Чтобы не забыли. Того, что его забудут, Солженицын боялся более всего и, кстати, правильно. А еще Солженицын умел в литературную стилизацию. Тем более что опять-таки в советское время Сергеева-Ценского мало кто читал, а зря. Сергей Николаевич литератор был классный. Самое то для «посконно-исконного» стиля. Но умерла (вернее, тихо самоубилась) советская власть, и Солженицын стал экспонатом музея истории советского периода. Не более того. А остальное, в т.ч. и искусственно «напыляемая» сакральность – от лукавого. Солженицын служит символическим нишевым «божком» для крайне специфического общества «вечно позавчерашних», заменяющих веру в Россию почти языческим «пантеоном». А то, что наша нынешняя власть, давно вышедшая за рамки «пост-советскости», побаивается этой тени советского прошлого - симптом, увы, не очень хороший. Но и не смертельный. Переживем и это. А пафосный истукан стоит на Таганке на улице своего имени, но уже мало, кто помнит, что это за мужик. И хорошо. И это все о нем…. По порядку ведения: имел намерение отдохнуть завтра. Теперь не имею. Надеюсь, что смогу опубликовать отложенные ранее рассуждения о «мире сражающихся капитализмов».