Развилка, которую мы проходим не в первый раз
Развилка, которую мы проходим не в первый раз У всей этой истории — не циклической, а именно развилочной — есть одна структура, которая повторяется удивительно точно. На каждом крупном повороте система оказывается перед одним и тем же выбором: измерять реальную стоимость через реальные ресурсы и фактические данные — или компенсировать нехватку данных нормативами, коэффициентами и индексами. И почти каждый раз она выбирала второй путь. 1869–1883 годы: появляется «фотография рабочего дня» — по сути, первая попытка нормировать по реальному наблюдению за стройкой. Казалось бы — вот он, путь данных. Но уже к 1917–1938 годам система разворачивается в сторону затратного нормирования: единые нормы, единые расценки, никакой привязки к конкретной стройке. 1991–2001 годы: рынок приходит, цены становятся свободными — реальная стоимость наконец доступна для измерения. Ответ системы — СНБ-2001: коэффициенты пересчёта, усреднение норм и цен. 2004 год: принимаются официальные правила мониторинга именно ценообразующих ресурсов (МДС 81-35.2004) — казалось бы, зафиксирован путь данных на бумаге. На практике вплоть до 2016 года безраздельно доминирует базисно-индексный метод: один индекс на весь объём СМР. 2016–2022 годы: реформа обещает полноценный ресурсный метод. Закрепляется РИМ — индексы по группам ресурсов вместо единого индекса на СМР. Ближе к данным, чем БИМ. Но всё ещё не данные. 2026 год: ЭДО, ФНС, маркировка, ИИ — весь технологический стек для потока реальных данных уже физически существует. А фиксируем мы пока 2,11% КСР в текущих ценах, 5,83% по ценообразующим ресурсам, около 94% сметы — индексы. Мы ни разу не выбрали путь данных до конца. Мы каждый раз выбирали путь компенсации — пока экономика не заставляла начинать заново. Вопрос 2026 года остаётся открытым: научимся ли мы наконец получать цену из реального процесса — а не спрашивать её ещё раз? #историяоднойболезни #развилка #БИМ #РИМ #просто_о_сметах