В «Братьях Карамазовых» Ф. М. Достоевского есть одна важная фраза, которую произносит с...
В «Братьях Карамазовых» Ф. М. Достоевского есть одна важная фраза, которую произносит старец Зосима: «Главное, самому себе не лгите. Лгущий самому себе и собственную ложь свою слушающий до того доходит, что уж никакой правды ни в себе, ни кругом не различает...» Эти слова имеют прямую связь с отрывком из 12-й главы Евангелия от Матфея, который читается сегодня в храмах за богослужением. Давайте послушаем: clck.ru/3UwEgv Глава 12. 30 Кто не со Мною, тот против Меня; и кто не собирает со Мною, тот расточает. 31 Посему говорю вам: всякий грех и хула простятся человекам, а хула на Духа не простится человекам; 32 если кто скажет слово на Сына Человеческого, простится ему; если же кто скажет на Духа Святаго, не простится ему ни в сем веке, ни в будущем. 33 Или признайте дерево хорошим и плод его хорошим; или признайте дерево худым и плод его худым, ибо дерево познается по плоду. 34 Порождения ехиднины! как вы можете говорить доброе, будучи злы? Ибо от избытка сердца говорят уста. 35 Добрый человек из доброго сокровища выносит доброе, а злой человек из злого сокровища выносит злое. 36 Говорю же вам, что за всякое праздное слово, какое скажут люди, дадут они ответ в день суда: 37 ибо от слов своих оправдаешься, и от слов своих осудишься. Устами старца Зосимы писатель старается донести до читателей ровно ту же самую мысль, которую мы слышали сегодня в Евангелии: не может быть никакого «нейтралитета», «положения равноудалённости», когда перед лицом — явное, очевидное благо. Нежелание его видеть и признавать — уже совершенно чётко обозначенная позиция отказа и отрицания. И это — не случайность: вся жизнь человека мало-помалу подводит его к этому решению: ведь наш мозг постоянно создаёт именно нашу, «авторскую», картину мира — которую мы, естественно, и воспринимаем как единственно истинную и настоящую. И когда ложь повторяется много раз, снова и снова — однажды мозг её перестаёт распознавать как ложь — и усваивает её как норму, как самую «объективную истину». С этого момента всё становится «растушёванным», граница между «чёрным» и «белым» размытой, никаких чётких пределов и граней уже невозможно обнаружить. Фарисеи, объявившие после исцеления слепого и немого, что Иисус изгоняет бесов «силой князя бесовского», сами уже не способны заметить всей нелепости своего утверждения. Это они теперь — после явного проявления Божественности Иисуса — «глухие» и «слепые», потому что их неверие лишает их возможности быть адекватно включенными в жизнь, они предпочитают сохранить собственную «картину мира», не подвергая её ни переоценке, ни существенному изменению. Эта глухая, глубинная закрытость, «захлопнутость» человека перед Богом и является тем самым грехом «хулы на Духа Святого», которую Бог не может простить — то есть со Своей, Божественной стороны, подействовать на человека так, чтобы он захотел открыться. «Двери ада закрыты изнутри» — некогда сказал Клайв Льюис, — и в сегодняшнем чтении Христос всего лишь констатирует, что ад — там, (не совсем понятно, что значит «там». Непонятно, где именно) потому что ад — не место, а состояние окончательного самоутверждения против Бога. Ад закрыт изнутри не потому, что Бог бессилен открыть дверь, а потому, что человек не хочет выйти ценой отказа от своего бунта — а Бог никогда не захочет появляться там, где Ему — не рады! Помоги же нам, Господи, не бояться определённости в вопросах добра и зла — и тогда мы сможем избежать любого морока этической неопределённости! комментирует протоиерей Павел Великанов