От батюшки исходили свет и тепло, и всегда чувствовалось неземное происхождение этой си...
От батюшки исходили свет и тепло, и всегда чувствовалось неземное происхождение этой силы, освещающей и согревающей души людей. А внешне он был необычайно скромен. Ходил всегда в стареньком выцветшем подряснике, в такой же скуфеечке, а в то время, когда еще путешествовал — уезжал с острова для встречи с духовными чадами и друзьями, — его видели в стареньком беретике, иногда в маминой кофте поверх рясы и плащике, калошах. По острову батюшка ходил в валенках, а руки всегда были открытыми, даже когда на морозе он часами помазывал паломников “иерусалимским маслицем”. Весь облик батюшки был поучителен, его благословение — действенно, и не ищущие своего паломники, по слову апостола Павла о Божественной любви (см. 1 Кор. 13, 5), находясь рядом со старцем, могли бы воскликнуть: “Для меня достаточно того, что я сподобился видеть вас!” “Облик батюшки трудно описать словами. Это удивительная чистота, свет и доброта. Необыкновенная любовь. Необыкновенная святость. И необыкновенный голос. Голос, забыть который просто невозможно”. Говорил батюшка мало (недаром любил пословицу: “Слово — серебро, а молчание — золото”), но любил петь — пел у себя в домике, аккомпанируя себе на фисгармонии, любил попеть с народом — часто читал духовные стихи… Вокруг него все было возвышенно и гармонично. Все в его окружении было другое, чем в нашей обыденности, все дивно и трепетно. «Святая простота. Старец Николай Гурьянов» Людмила Ильюнина