«Смотрите, не напейтесь»
«Смотрите, не напейтесь» Не только батюшка Николай был очень праведным, но и вокруг него все как-то организовывалось правильным и гармоничным образом. Мы же чувствовали, что к такой благодати можно только стремиться, а достичь ее практически невозможно, вернее, очень сложно простому человеку, и потому, наверное, оставались такими, как есть. Батюшка же никогда никого не осуждал, не поучал, нарочито не наставлял, насильно в церковь не загонял. Мог только пожурить. Даже пьяненькому рыбаку мог только сказать: «Ты опять, мол, пошел за свое...» Или как-то еще, но всегда мягко. И при этом всех насквозь видел. Даже забавно получалось иногда. Как-то моя приятельница с родственниками шла с кладбища, а в сумке глубоко лежала бутылка. Так батюшка увидел их на дороге и, посмеиваясь и грозя пальчиком, сказал: «Смотрите, не напейтесь», хотя бутылки не было видно. Мог иногда кого-нибудь сам предостеречь, например: «Ты замуж не выходи!» И люди слушались. Я же старалась не спрашивать его совета, так как боялась поступить по-своему, не выдержав испытания. Да и по духовному возрасту была не готова. В Островских вообще мало к нему домой ходило людей — все встречались в храме. Туда как раз многие приходили, церковь бывала всегда полна. Исповеди у батюшки были самые простые, без мелочей. Он ведь всех глубоко понимал и ни к кому не относился свысока. Очень любил шутку, юмор. Отец моего мужа всегда посещал богослужения, особенно как пошел на пенсию. Так батюшка, пробегая мимо его дома в храм, обычно с улыбкой стучал в его ворота и многозначительно говорил: «Петруша! Я пошел» — мол, давай-давай, собирайся. Всем людям с ним было очень легко. Из воспоминаний Татьяны Ивановны Гыриной "Жил на острове подвижник" Е.А. Смирнова