Время от времени натыкаюсь на мужские угрозы игнорировать напрочь женщин из СНГ, а вмес... — 22 июля 2026 г. в 10:43:03.024
Время от времени натыкаюсь на мужские угрозы игнорировать напрочь женщин из СНГ, а вместо них (то есть нас) строить семью со знойной красавицей восточной или юго-восточной Азии. Чтобы мы остались одинокими старыми девами с огромной популяцией кошек, а они могли жить в своё удовольствие, купаясь в любви и поклонении восточной прелестницы. Подразумевается, что узнав о такой перспективе, наши местные девушки будут рвать на себе волосы от осознания ужасной участи. Ну, или по крайней мере, сильно переживать. И непременно кинутся доказывать свою полезность и покладистость, чтобы не упустить свой шанс на семью. Но ожидания тщетны. У женской аудитории такие рассуждения вызывают лишь иронию (в лучшем случае), а в худшем - желание посмеяться над незадачливым альфа-самцом. Но недавно я испытала нечто иное: искреннее сочувствие к этим мечтателям. Случилось это после того, как я уделила некоторое время просмотру китайских дорам. Люблю изучать новое. Так вот, произведения эти яркие, крайне наивные, отчасти сказочные, но крайне точно показывающие азиатский менталитет. И менталитет этот очень не похож на наш. Вообще ничего общего. Вот то, что я смогла заметить. Нет концепции прощения. Вообще нет. Совсем нет. Даже ни на грамм. Никакие заслуги, никакое раскаяние, никакие усилия, никакое понимание не позволят это прощение получить. Человек ошибся - и всё, начинает пожизненно отвечать за свои ошибки. Его не простят даже ранее искренне любящие люди. И здесь важно понять: это не «жестокость ради жестокости». Это фундаментальное расхождение мировоззрений. Христианство (в котором выросли мы) подарило нам концепт искупительной жертвы и всепрощения - отсюда наша славянская Настенька, готовая принять раскаявшегося «блудного сына». Конфуцианство и бытовой буддизм не знают этого понятия. Там нет Бога, прощающего кающихся грешников. Там есть космический порядок и ритуал. Нарушил - потерял лицо навсегда. И это не «злая азиатка», это иная правовая и моральная онтология. Крайняя жесткость, даже жестокость. Да, о своих любимых заботятся, но если в процессе этой заботы пострадают окружающие - ничего страшного. Всё ОК, «был бы милый (милая) рядом». Месть за обиды - это норма. Жестокая, беспощадная и бескомпромиссная месть. Даже если человек искренне раскаялся, всё осознал и загладил, мстить ему будут всё равно. Двуличие - это норма. Героини - и положительные, и отрицательные - усердно изображают заинтересованность в мужчине, если им это выгодно. И это не порицается, а воспринимается как норма. Причём самое забавное, что наш Леха, привыкший к славянской прямоте («душа нараспашку»), сойдёт с ума от азиатского этикета. Его будут хвалить в глаза за обед, а за глаза говорить, что он свинья, и он никогда, слышите, НИКОГДА не поймёт, когда его действительно любят, а когда просто соблюдают вежливость. Наша Настенька швырнёт тарелку и скажет всё в лицо все, что накопилось - и это честно. А Вань-Вань будет улыбаться и ткать интригу. Наш мужчина физиологически не готов к такому уровню ментального шахматного боя. Меркантильность героинь. Например, смотрела дораму, где влюблённый генерал каждый день посещал свою любимую, а она радовалась хорошей зарплате на новой должности наложницы и переживала из-за переработок в обслуживании господина. Замечу, это положительная героиня в романтическом фильме. Или без любви в отношения нельзя заводить, но если есть шанс стать главной женой или императорской наложницей - то очень даже можно. Старый возлюбленный не в счёт. Но если копнуть глубже, это не просто «меркантильность» в нашем понимании. Для восточной женщины (без советского влияния) брак - это не «союз двух сердец» и даже не «ячейка общества», а корпоративное слияние двух родов. Наш Леха думает, что он едет за личным счастьем. А Вань-Вань воспринимает его как бизнес-актив. Его зарплата, его жилплощадь, его гены - это отчётность перед её предками. Если наш мужчина «не тянет» материально, его просто выкинут из системы координат, даже не моргнув глазом.