Вторая история не такая позитивная, но тоже очень сильная — про проживание горя утраты.... — 25 августа 2026 г. в 16:13:52.742
Вторая история не такая позитивная, но тоже очень сильная — про проживание горя утраты. Муж моей подруги, о которой я писала в первой части, ушёл на СВО, по-моему, в 2024 году. Буквально через полтора месяца он перестал выходить на связь. Сначала мы думали, что, может быть, просто что-то случилось и нет связи, но потом стало понятно, что он, скорее всего, погиб. Через год его признали без вести пропавшим. Всё это время подруга не находила себе места. Дело в том, что они прожили вместе практически всю жизнь и буквально за год до его контракта развелись по её инициативе. Поэтому её съедало чувство вины: она думала, что он ушёл из-за неё и что это она вокруг во всем виновата. Надо сказать, что горе утраты очень часто сопровождается чувством вины, когда мы думаем, что недолюбили, не досмотрели или не досказали. И так как дороги назад нет и ничего исправить нельзя, это необоснованное, необъективное чувство буквально съедает изнутри. В данном случае так и было. Первый год, когда мы разговаривали, ещё теплилась надежда: может быть, он попал в плен, может быть, всё будет хорошо. Подруга даже обращалась к какой-то женщине, занимающейся эзотерическими практиками. Они говорили с сестрой мужа и сходились во мнении, что по ощущениям он жив. В общем, всё это долго продолжалось. В начале весны мы созвонились, и в разговоре я поняла, что нужно убирать это ужасное чувство вины, чтобы она могла спокойно прожить горе, и боль в её душе наконец закончилась. И тут она мне говорит: «Слушай, а давай ты мне сделаешь расстановку?»- «Конечно, приезжай». Работу сделали в марте. Это была тяжёлая расстановка: много слёз, переживаний и слов, берущих за душу. Где-то полтора месяца спустя мы опять созвонились, и я была очень рада слышать то, что она рассказывает. Надо отметить, что до расстановки подруга ходила к психологу, который работает с родственниками участников СВО, ей прописали антидепрессанты, и она даже записалась к психиатру. И вот рассказывает, что всё-таки сходила к врачу после нашей работы, но там её посетила мысль: «А что я, собственно, здесь делаю? Мне не нужно здесь быть». Психиатр ей подтвердил: «Вы не мой клиент. Вам ничего от меня не нужно, вы справляетесь». И она действительно чувствовала, что справляется. Навязчивые мысли о том, что кто-то другой жив и веселится, а его нет, исчезли. Прошло гнетущее чувство вины, лицо повеселело, и задачи на работе стали выполняться спокойно. Я слышала по голосу, что всё действительно сработало, хотя прошло всего полтора месяца. И была очень рада, что моя работа дала результат. Была искренне рада за подругу, за её голос и за её новости. Завтра я расскажу ещё один момент, связанный с психосоматикой в этой же истории. А пока почитайте историю от первого лица ⤵️ и если проживаете сейчас горе потери, напишите мне в личку, отправлю вам поддерживающее видео с техникой, которое поможет справляться, чтобы горе не сильно влияло на текущую жизнь.