Начну пост по-ИИшному. — 24 августа 2026 г. в 16:02:48.331
Начну пост по-ИИшному. Как одна женщина справилась с двумя серьезнейшими задачами: 1 Быть матерью бойца. 2 Прожить горе утраты по погибшему на СВО. (специально не пишу «тяжелыми задачами», а именно «серьезными» - тогда проблема по ощущениям становится задачей, сложной, но выполнимой) Сегодня опишу первую часть этой истории. Кажется, я уже говорила о ней когда-то в блоге. Помните период мобилизации в 2022 году? Сыну моей подруги, которой только что вернулся из армии, просто позвонил сержант и сказал: «Собирайся, приходи, ты мобилизован». Без официальной повестки, когда можно было, в общем-то, не подчиняться приказу, так как служба солдата-срочника уже закончилась. Он пришел к маме, говорит: «Вот такие дела». Как она потом рассказывала, в панике предлагала: «Давай, наверное, куда-то спрячем тебя, куда-то отправим». Но услышвла: «Мам, куда прятаться? Что это такое? Сказано идти — я пойду». Сын своего Отечества. Вот так и ушел. Буквально в этот же месяц у нас был интенсив «Системной психологии» в Чебаркуле. И подругу каким-то чудом что-то подтолкнуло туда поехать, хотя семейные события, как вы понимаете, не предполагали мероприятия, которые мы все в большой степени принимали за полезные развлечения. Очень не зря: ее расстановка была самой первой, огромной, все 30–40 человек в ней участвовали. Расстановка была для каждого, все мы тогда находились под впечатлением мобилизации. Все переживали за своих мужчин: и мамы, и сестры, и жены. Расстановка была страшная, каждый плакал, у каждого резонировало. А на следующий день мы поехали в военную часть (говорят, Чебаркульская военная часть знаменита своим размахом). Катали на БТРах, показывали всякое, фотографировали с боекомплектом, раздавали сухпайки - развлекали, в общем. С нами разговаривал парень, который как раз приехал с СВО в отпуск. У него были очень мертвые, страшные глаза, честно признаться. Я спрашивала у подруги: «Как ты себя чувствуешь? Тебе все это резонирует или нет?» Она ответила: «Ты знаешь, нет, как бабка отшептала». Потом мы еще много созванивались и разговаривали. Она всегда говорила, что фундаментально спокойна. Когда сын звонит с СВО, общается с ним, как будто тот вахтует на северах. Без слез, тревоги, паники или беспокойства она просто говорила ему: «Дорогой, это твоя работа — работай». К чему я это? К тому, что расстановка сняла огромное напряжение в отношении войны, которое было в их семейной системе. То напряжение, которое есть в каждой семье, ведь война затронула всех нас буквально в третьем поколении. Так как напряжение было убрано, подруга смогла передавать своему ребенку не страх, а абсолютную уверенность, что все будет нормально, он со всем справится. И парень действительно справился. Был момент, перед тем, как встретить его в отпуске, подруга призналась, что очень боялась увидеть у него те мертвые глаза, которые мы видели у солдата в Чебаркуле. Но потом она с радостью говорила, что лицо его было смеющимся, а глаза — веселыми и живыми. Я видела фотографии, правда, очень красивый сильный духом парень - цвет нации, соль земли! Сын справился, и мать справилась. Мы тогда все были безмерно благодарны Владимиру Сергеевичу Протопопову за такую шикарную расстановку. Это была прекрасная история. Чуть позже парень получил ранение, и, пока восстанавливался, поступил в учебное заведение на военного врача. Сейчас успешно учится, с упоением говорит о хирургии, слава Богу, все хорошо. Следующую историю, связанную с этой же подругой, я расскажу завтра. Если говорить философски, то это, видимо, все-таки семья, где сильна родовая тема военной службы. Слишком много событий, связанных с войной, на одну семью. Еще и старший сын военный)) В общем, пишите комментарии, завтра напишу продолжение.