ко чувств связано с едой! Спектр психосоматических болезней также огромен.
ко чувств связано с едой! Спектр психосоматических болезней также огромен. БУЛИМИЯ — ненасыщаемость, жадность к пище, как метафора огромнейшего недостатка любви и безопасности. «Ешь сейчас, сколько влезет, а то потом может и не быть» — как метафора тоски по любви и вниманию, редкого и недостаточного душевного контакта с родителями. АНОРЕКСИЯ — отказ от еды как бунт, как крайний способ обратить на себя внимание. Голодовка как выражение злости и обиды. «Может, хоть так вы обратите на меня внимание, услышите, заметите меня. Именно меня, а не свои ожидания и дела!». ЯЗВА ЖЕЛУДКА и двенадцатиперстной кишки — болезнь «людей западной цивилизации, живущих стремлениями и амбициями», бизнесменов и гиперответственных трудяг. «Я упрям и независим настолько, что отрублю ветку на которой сижу, чтобы доказать, что смогу справиться со всеми трудностями самостоятельно. Я даже кормить себя буду сам. Собой». На поверхности — честолюбие, активность, независимость, а в глубине — вытесненное стремление к любви и большая обида. Этот симптом говорит следующее «Когда-то давно я очень хотел вашей любви и заботы, но вы отвергли меня в моей слабости и замечали только тогда, когда я был самостоятельным. Я больше никогда не буду слабым. Я все смогу сам». РЕСПИРАТОРНЫЕ РАССТРОЙСТВА Надо ли что-то говорить о важности дыхания? Ровное и глубокое, оно ассоциируется со свободой, легкостью и удовлетворенностью. Тяжелое — с грузом переживаний, запретами, страхом. Остановленное — со злостью и возмущением. Вдох — это наполнение. Выдох — опустошение, расслабление. Естественным продолжением дыхания является речь. Помните фразу «наступил на горло собственной песне»? У людей, лишающих себя «права голоса» часто возникают простуды с различными осложнениями. А в основе бронхиальной астмы лежит конфликт между потребностью в любви и страхом отвержения. «Не надо подходить ко мне так близко, ты не даешь мне дышать. Но и далеко не отходи, я не смогу без тебя» — говорит ребенок слишком тревожной, опекающей и требовательной матери, которая не дает ребенку проявлять себя естественно, плакать там, где больно или обидно («Что ты плачешь, сейчас же успокойся!»), проявлять интерес там, где появляется что-то новое. Потребность в любви и поддержке сильная, но подавляется, потому что грозит «удушением», злость также невозможна, так как грозит отвержением. Так и остается астматик где-то посередине, между вдохом и выдохом, из-за повышенных требований и ожиданий, не имея возможности расслабиться, испытывая приступы удушья. СЕРДЕЧНО-СОСУДИСТЫЕ ЗАБОЛЕВАНИЯ «Сердце, тебе не хочется покоя…» напеваем мы, когда влюбляемся. «Сердечный человек» — говорим мы про добрых и милых. Они нам нравятся, эти душевные, всегда улыбающиеся люди. А еще мы говорим «глаза кровью налились от ярости», и избегаем тех, кто проявляет свое недовольство и открыто выражает злость. В нашем мире быть «душкой» гораздо выгоднее, чем открыто выражать свои намерения, желания власти и контроля. «Девочки не злятся», «Мальчики должны уметь держать себя в руках». И они растут, и учатся выглядеть пристойно в глазах окружающих, быть милыми и сдержанными. А как быть со злостью и возмущением? Если ребенка не научили выражать их конструктивно, цивилизованно защищать свои границы и уважать свои ценности, то он будет учиться подавлять злость, чтобы быть хорошим, приличным человеком. И чем сильнее будет пресс среды, тем выше поднимется столбик давления. «Мне хочется быть тут главным, все контролировать и поставить вас на место. Я очень-очень зол, но это так не прилично. Я должен сохранить хорошее лицо. Поэтому я и сейчас вам улыбнусь», — скажет вам гипертоник. Не словами. Тонометром. МЕТАБОЛИЧЕСКИЕ И ЭНДОКРИННЫЕ РАССТРОЙСТВА Вы когда-нибудь замечали собственное развитие в момент самого развития? А есть ли у вас переживание того, как происходит насыщение или вы сталкиваетесь с его результатом в виде сытости? Обменные процессы внутри организма происходят тихо и незаметно, являя нам лишь результат: изменение настроения и сос