Возникает закономерный вопрос: нахрена нам стремиться за "излечением", если мы хотим пр...
Возникает закономерный вопрос: нахрена нам стремиться за "излечением", если мы хотим просто облегчения? На этот вопрос у нас тоже нет однозначного ответа, который бы всех устроил. В первом приближении - действительно, незачем. Дайте нам облегчение и отпустите на волю. С невротическими состояниями типа тревожных расстройств, фобий, депрессий, ОКР и др. это так и работает. Во втором приближении - облегчение без коррекции механизмов и причин возможно не всегда. Особенно если есть хронические сложности, которые сформировались на почве нарушений в ключевых процессах созревания психики и мозга, то есть в результате нарушений ранней привязанности, травм, злоупотребления психоактивными веществами, или с явными биологическими предпосылками. В таком случае либо за достижением кратковременного или относительно долговременного облегчения наступает новое обострение, либо напряжение переходит в другую форму и создаёт новые симптомы, либо устойчивого облегчения не наступает вовсе. И здесь возникает важный вопрос о целях и смысле диагностики и концептуализации. Опять же, есть разница с медициной. Диагноз медицинский даёт возможность назначить лечение, проверенное статистически и направленное на изученные биологические механизмы заболевания, а также прогнозировать течение болезни и ход лечения с очень высокой долей уверенности. Диагноз психологический (концептуализация) объясняет и описывает психологические механизмы поддержания состояния, описывает причины его возникновения и фокусирует усилия терапии на тех или иных аспектах психического функционирования. При этом, в силу сложности самой психологической материи, ограниченности наших знаний и наших возможностей получать "объективные" данные, а также в силу того, что в психотерапии необходима самая непосредственная субъективная вовлечённость пациента, психологический диагноз не позволяет нам с той же точностью и уверенностью ни назначать лечение, ни его прогнозировать, ни исключать какие-то другие подходы как неэффективные. Да, в целом у нас уже много знаний на этот счёт, но они несовершенны. Есть много неспецифических факторов. Мы знаем, что анальгин не лечит аппендицит совершенно точно. Но мы не можем сказать, что гештальт 100% не лечит ПРЛ. Мы можем сказать, что у нас нет достоверных исследований об эффективности, что метод не имеет нужных инструментов для работы с теми или иными механизмами, но в конечном итоге многое упирается в психотерапевта, который может сделать то, что не предскажет ни одно исследование. Не говоря о том, что пациенту может повезти встретить кого-то в своей жизни, кто таким образом на него повлияет, что либо кардинально продвинет терапию, либо полностью разрушит все её достижения. Разные модели и подходы предлагают свои парадигмы для понимания и инструменты для терапии, адаптированные в большей или меньшей степени под конкретные механизмы разных состояний. Поэтому КПТ прекрасно работает с паническим расстройством в его классической форме, но может быть бессильна с паническими атаками при некоторых расстройствах личности. Но личностная диагностика даёт одну важную вещь - возможность обоснованно предполагать, как связаны между собой симптомы и механизмы состояния и какие терапевтические инструменты эффективнее их затронут. Мы видим это, например, по кейсам с многолетними резистентными депрессиями или тревожными состояниями, которые после проведения личностной диагностики иногда оказываются симптомами личностного расстройства. Таким образом, мы можем обоснованно прогнозировать эффективность, сроки и объём терапии. Главным образом, личностная диагностика страхует нас от того, чтобы потратить усилия впустую на лечение симптомов, которые являются проявлением хронических глубинных нарушений, требующих другого уровня и других сроков работы по сравнению с невротическими состояниями.