Роман понял: фантомы снова здесь. Достал из сумки прибор, похожий на счетчик Гейгера, и...
Роман понял: фантомы снова здесь. Достал из сумки прибор, похожий на счетчик Гейгера, и спросил быстро: — Где они? — Вон там, ближе к забору, слева от пихты, — выдавила я с трудом. Наш гость рванул туда, и спустя несколько минут вернулся в беседку с донельзя довольной улыбкой: — Фонит. Аж зашкаливает… — И что это значит? — сухо поинтересовался Сережа. — У вас в саду портал, через который фантомы попадают из потустороннего мира в наш. — Чушь! — сердито буркнул муж. Он всегда был убежденным материалистом. Я тоже с сомнением покачала головой: — А почему они для этих целей выбрали наш сад? — Их что-то привязывает к этому месту. То ли убили здесь, то ли останки закопали, то ли убийца жил. Но какая-то связь есть. И тогда я задала вопрос, который меня тревожил: — Рома, а почему эти привидения вижу только я одна? — Наверное, у тебя после дара молнией открылись эстрасенсорные способности. Такое иногда бывает… Он уехал утром, а у меня после его отъезда началась истерика — сказалось напряжение последних недель. — Сереженька, прошу тебя, давай продадим этот проклятый дом и уедем. Куда угодно, только подальше отсюда. А то еще немного — и я по-настоящему сойду с ума! Муж возражал, я настаивала. В итоге пришли к компромиссу: строители, которые должны приехать уже завтра, делают запланированные работы, а потом, если меня не попустит, наскоро продаем уже отремонтированный дом. Спустя два дня один из мастеров, разбирая стену на втором этаже, наткнулся на пожелтевшие исписанные листы и принес их мне. Я попыталась прочитать, но ничего не поняла. Поехала в местный музей, и там мне объяснили, что записки на венгерском языке. Оказалось, что в доме, который мы купили, в конце XIX века был полицейский участок, и записки принадлежат заключенному. «Я знаю, — писал он, — мне не выйти отсюда живым. А вся моя вина состоит в том, что я увидел, как этот нелюдь, полицмейстер участка, изнасиловал и зверски убил маленькую Машеньку, дочку сапожника. Потом потащил ее тело и сбросил в яму возле дуба. Думаю, там находятся и тела двух других пропавших девочек — Мельниковой Маринки и сиротки Софьи. Я хотел убежать, но он оказался сильнее. Оглушив, приволок меня в участок, запер в камере. Как только наступит ночь, он придет…» — на этом запись обрывалась. Возле единственного в окрестностях двухсотлетнего дуба были проведены раскопки, и на глубине действительно были обнаружены останки трех детей. Их перезахоронили на местном кладбище. За упокой автора записок я заказала в храме сорокоуст. С тех пор прошло два года, и за это время ни один из фантомов больше нас не потревожил. Их души успокоились… Вера