— Обещала – выполняй! — сердито отвечает папа. Я с каким-то благоговейным ужасом рассма...
— Обещала – выполняй! — сердито отвечает папа. Я с каким-то благоговейным ужасом рассматриваю бабу Глашу, злобно прищурившую глаза. Старуха подходит к столу, и меня передергивает от ее старческого запаха. Что она вообще делает в нашей квартире? — Катя! — папа смотрит мне прямо в глаза. — Запомни, муж тебя любит, поэтому поменьше его пили… И бросай курить — вредно это для здоровья, тебе детей еще рожать! — Но… Присутствие колдовской бабульки все еще сбивает меня с толку. Черт, и как он узнал, что я курю? — Я тебя люблю, Катюша, — папа нежно улыбается. В следующий момент старуха со всей силы бьет меня чем-то твердым по голове. Я падаю, хватая ртом вдруг ставший столь тяжелым воздух. Все тело наливается свинцовой тяжестью, и кажется, что каждая клеточка безумно вопит от боли. Это и есть чертова магия? Если да, то уж лучше я помирюсь с мужем и без колдовских рецептов. Я открываю глаза. — Жива! — кричит над моим ухом незнакомый мужской голос. Я морщусь от боли, пытаясь прийти в себя. Странные воспоминания наполняют тяжелую голову. Я бегу через дорогу… Машина выпрыгивает из-за поворота и бьет меня в живот. Больно… И очень хочется спать… А потом… Я широко раскрываю глаза. А ведь папа умер два года назад… — Кладите ее на носилки, — распоряжается над моим ухом все тот же мужской голос. — Держись, девочка! Слышишь? — обращается он уже ко мне. Я больше не хочу спать. Во рту стоит вкус черного чая с бергамотом, которым папа щедро отпаивал меня несколько минут назад. В голове все еще слышны неодобрительные крики бабы Глаши, которая умерла уже лет десять назад. Но отец все же заставил ее вернуть меня к жизни... Ekaterina PERONNE