Однажды в апреле она сказала:
Однажды в апреле она сказала: – Я собралась в Астану на три-четыре дня. За детьми приглядите? «Наверное, к тому мужчине, что к ней приезжал», – подумала я. – Конечно же, приглядим, поезжай со спокойной душой! И я пригляжу, и дочка моя! Девочки – одна во втором, другая в седьмом классе – без мамки ночевать не боялись, да и мы рядом, через стенку. Каждый день по нескольку раз загляну: «Всё нормально у вас?» А на вечернюю проверку дочку свою посылала, она им сказки на ночь рассказывала. Возвращается Хураман из столицы, а на ней лица нет. Вот было лицо, когда уезжала, а сейчас – одна маска, бледная и скорбная. – Как съездила? – Неважно. «Наверное, свидание было неудачным», – решила я и больше не спрашивала. Только стала мне моя подруга сниться каждую ночь, почему снится, непонятно, ведь живём через стенку. Жизнь у меня суматошная, хлопотливая, порой и пообщаться нет времени. А всё равно стукну в дверь: «У вас всё в порядке?» – «Да!» – «Ну и слава богу!» Только почему ты мне всё время снишься, Хураман? Однажды служащие военной части поехали на автобусе в соседний городок, в другую военчасть. А на обратной дороге автобус сломался. Пока чинили, пока то да сё, у Хураман очень спина заболела. Она последнее время у неё сильно и часто болела. И обратилась она к солдатику, сидевшему на широком заднем сиденье: – Пересядь на моё место, вперёд. А я лягу. Сидеть невмоготу. У проезжавшего мимо КамАЗа оторвался тяжёлый прицеп с песком. И врезался в стоявший на обочине военный автобус. Многие служащие получили ранения. А моя подруга погибла мгновенно, потому что лежала на заднем сиденье. Хоронить её повезли на родину. А перед этим гроб с телом привезли к подъезду нашего дома – попрощаться. Вся их диаспора пришла. Бабы выли и заламывали руки: «На кого ты девочек своих оставила?!» И дочки её тут же, испуганные, плохо осознававшие, что же случилось. Плакали и мы, соседки. Подошли военнослужащие – весь коллектив части. Говорили хорошие слова, обещали не забывать сирот. Казённые слова, одним словом. Но одна девушка сказала очень искренне: «Хураман была чистым и светлым человеком». А потом предложили всем присутствующим, а это были в основном мусульмане, вознести коллективную молитву. И как только полторы сотни людей воздели руки к небу, на наш двор в течение минуты пролился прохладный нежданный дождик. Стоял совершенно ясный, солнечный день, на небе ни облачка, а дождик пролился только на наш двор! Это Хураман прощалась с нами? Или небеса оплакивали её? Или такова сила коллективной молитвы? Господь оградил её от долгой, мучительной смерти, послав этот страшный прицеп с песком. Ведь тогда, в апреле, она действительно ездила к своему любимому. А он водил её к профессору, который поставил Хураман страшный диагноз. Два месяца жила она с этим грузом, пока наверху не решили: хватит, в этой жизни ты уже настрадалась, уходи досрочно. И старшей дочке за пару дней до материнской гибели снился сон: «Я уезжаю из этого ужасного города навсегда», – говорила в нём Хураман. Семь лет прошло с тех пор, как погибла моя подруга. Больше она мне ни разу не снилась. Но не было дня, чтобы я о ней не вспомнила. Очень хочу верить: если он есть, другой мир, – ей там хорошо и спокойно.