Возлюбленный мой! дай мне руки". Есенин написал это мужчине
Возлюбленный мой! дай мне руки". Есенин написал это мужчине Про Есенина я слышала столько, что иногда ловлю себя на мысли: половина этих историй говорит не о нём, а о тех, кто их рассказывает. Но есть одна, которую я люблю больше остальных, потому что она про дружбу, а не про скандал. В 1918 году в Пензе он познакомился с Анатолием Мариенгофом. Двадцатитрёхлетний Есенин и двадцатиоднолетний Мариенгоф, оба с претензией на новое искусство. Через несколько месяцев они вместе с Шершеневичем основали Орден имажинистов. Дальше была общая квартира, общий стол, общие скандалы, общие сборники, кафе на Тверской, где они читали стихи и ругались с публикой. Они были неразлучны так, как бывает только в двадцать лет. А в мае 1922 года Есенин уехал. Сначала Берлин, потом Америка, вместе с Айседорой Дункан. И вот тут начинается то, что мне нравится больше всего. Пока Есенин был за границей, Мариенгоф взял его рукопись и напечатал стихотворение под названием "Прощание с Мариенгофом". В первом номере журнала "Гостиница для путешествующих в прекрасном", в ноябре 1922 года. То есть человек опубликовал стихи о том, как он прощается с другом, в тот момент, когда друг как раз уехал и они друг по другу скучали. "Есть в дружбе счастье оголтелое и судорога буйных чувств". Дальше там строчка, из-за которой стихотворение потом вырезали из собраний сочинений: "Возлюбленный мой! дай мне руки, я по-иному не привык". Я не знаю, что тут добавить. В русском языке начала двадцатого века "возлюбленный" было обычным словом для друга, и Есенин обращался так не только к Мариенгофу. Стихотворение запрещали не потому, что в нём что-то было, а потому что в нём что-то хотели найти. А нашли в итоге другое. В 1924 году они поссорились так, что назад дороги не было. Есенин вместе с Грузиновым напечатал в "Правде" письмо о роспуске имажинистов, и это был удар не по группе, а лично по Мариенгофу. Пять лет тесной дружбы кончились за один жест. Через два года Есенина не стало. И тогда Мариенгоф написал "Роман без вранья", книгу о нём. За неё его прокляли почти все: одни говорили, что он вынес на публику то, что не имел права, другие что он слишком много придумал. Книгу потом надолго убрали из библиотек. Но одну фразу оттуда я помню наизусть. "Обычно любят за любовь. Есенин никого не любил, и все любили Есенина". Не знаю, правда ли это. Мне кажется, Мариенгоф написал так не про Есенина, а про себя. Прощание с Мариенгофом Есть в дружбе счастье оголтелое И судорога буйных чувств — Огонь растапливает тело, Как стеариновую свечу. Возлюбленный мой! дай мне руки — Я по-иному не привык, — Хочу омыть их в час разлуки Я желтой пеной головы. Ах, Толя, Толя, ты ли, ты ли, В который миг, в который раз — Опять, как молоко, застыли Круги недвижущихся глаз. Прощай, прощай. В пожарах лунных Дождусь ли радостного дня? Среди прославленных и юных Ты был всех лучше для меня. В такой-то срок, в таком-то годе Мы встретимся, быть может, вновь… Мне страшно, — ведь душа проходит, Как молодость и как любовь. Другой в тебе меня заглушит. Не потому ли — в лад речам — Мои рыдающие уши, Как весла, плещут по плечам? Прощай, прощай. В пожарах лунных Не зреть мне радостного дня, Но все ж средь трепетных и юных Ты был всех лучше для меня. 1922 г. А вы бы простили друга, который через двадцать лет после ссоры написал о вас книгу?