Спекулянты
Спекулянты У артистов во все времена было принято брать псевдонимы — красивые, запоминающиеся имена. А если за именем стоит какая‑то легенда, то считай, ты уже на 50 % победитель. Во время обучения в ГИТИСе Дмитрий Бертман предложил нам подумать над псевдонимами. Я пару недель размышляла и в итоге представила мастеру вариант — Алла Чепирман. Дмитрий Александрович рассмеялся, и мы решили, что с моей фамилией ничего менять не будем. Некоторое время во мне всё ещё жила неуверенность — она не исчезала несколько лет, пока на одной из лабораторий СТД мне не сказали: «Ты должна радоваться, что ты всего лишь Чепинога, а не Толстоморда». Но нужен ли псевдоним режиссёру? Мы, по идее, должны оставаться в тени — и внешне, и в работе. Чтобы «уши» режиссёра не слишком явно торчали в ткани спектакля, а зритель мог наслаждаться действом, а не самопрезентацией создателя. Вернёмся к псевдонимам. В начале 2000‑х в публичном пространстве появился Прохор Шаляпин. Сразу стало ясно, что это, как сейчас говорят, «фейк»: никакой он не Шаляпин. Спекуляция на великой фамилии меня тогда сильно раздражала — и до сих пор вызывает неприятные чувства. Не знаю, стал ли он счастливее благодаря такому ходу. Сейчас фамилии известных и легендарных музыкантов заполонили медийное пространство. Бесспорно, кто‑то из носителей знаменитых фамилий имеет пусть не прямое, но всё же законное отношение к наследию. Однако большинство продолжают спекулировать на громком имени без малейшего на то права. И что самое интересное — такая спекуляция работает. Певицы с фамилиями через чёрточку, имена рядом со знаменитыми родами заставляют остановиться и присмотреться. И волей‑неволей мозг начинает протестовать: в сознании не стыкуются имя и фамилия. А вы что думаете о псевдонимах? Кстати, когда‑то великий художник Бархин в светской беседе в шутку предложил мне взять псевдоним Алла Кейн. На мой вопрос «Почему?» ответ меня обескуражил. Он сказал: «Во‑первых, в России иностранцев будут любить всегда больше, чем русских. А во‑вторых, это мой любимый футболист». Вот с такой неожиданной стороны открылся для меня Сергей Михайлович!