выплеснуться наружу. Однако взглянув на собеседника, она сразу успокоилась. Улыбка мужч...
выплеснуться наружу. Однако взглянув на собеседника, она сразу успокоилась. Улыбка мужчины была удивительно заразительна и губы девушки, словно без её воли тоже растянулись в стороны. Раздражение и злость без остатка растворились в пронзительно зелёных глазах человека недавно спасшего её от смерти. - На ситуацию. - Тогда почему вас всего двое? - Сколько есть. Что-то, бурча себе под нос, на крышу поднялся Сорокалетний, хотя девушка даже не заметила когда, он покинул их. - Надо бы взрывчатку заложить. - Не учи учёного. Уже. Окинув взглядом, двор, раскинувшийся внизу, Катрина на этот раз обратилась к Сороколетнему, мужчине серьёзному и основательному: - Будете стрелять в них с крыши? - Конечно нет. Это самоубийство. У них крупнокалиберные пулемёты, гранатомёты, наверняка ещё что-нибудь припасено. Первым же залпом они продырявят и развеют нас. Заманим их внутрь. Тут мы сильнее. - Но их будет много. - Это как пить дать. Следующие полчаса они все вместе тщательно обследовали здание, и прятали внутри комнат, кладовок и под лестничными переходами оружие и запасные магазины, собранные с тел противников после прошлого боя. Катрину облачили в бронежилет, хлопавший ей по спине во время ходьбы, и научили пользоваться огромным блестящим пистолетом. Впервые за последние несколько недель чувство страха не напоминало о себе. В обществе этих странных парней она словно в лучах солнца отогрелась и расцвела. Рядом с ними девушка была счастлива. Бесконечные шутки Зеленоглазого и ворчание Сорокалетнего делали их похожими на семейную пару после тридцати лет совместного брака. Они не обижались друг на друга, и каждый понимал напарника с полуслова. «Не учи учёного» - не раз проскальзывало в речи Сорокалетнего, но часто эти слова произносились с улыбкой. Когда совсем рассвело, и ранние пташки наполнили трелями округу, к их убежищу подъехала колонна разномастных автомобилей с вооружёнными людьми. Катрина насчитала пятьдесят человек. - Как их много. Вы уверены, что справитесь? Опустив металлическую маску на лицо Зеленоглазый крепко, но нежно сжал ей руку. - Двух смертей не бывать, одной не миновать. Не переживай, справимся. Лишь бы ты не мешала. - А Хозяин то тоже здесь. Лично руководить прибыл. Тем лучше, - в свою очередь, закрывая лицо, сказал Сорокалетний. Катрина заняла заранее выбранное для неё место в шахте лифта застрявшего между вторым и третьим этажом. Стены были достаточно крепки, чтобы защитить её, и отсюда открывался отличный обзор на внутренний двор и галереи над ним. Вентиляционное отверстие в которое девушка выглядывала было забито мусором и грязью, зато не позволяло никому увидеть её снаружи. Когда люди Хозяина во главе с ним вошли в здание с разных сторон, тишину разорвало несколько взрывов. Взрывчатка, установленная Сорокалетним, сработала как надо, и последовавший за грохотом многоголосый хор боли возвестил о начале этого безнадёжного противостояния. Пять десятков бойцов друг за другом, поодиночке и группами гибли от рук двух странных парней делавших свою работу с такой лёгкостью, и хладнокровием какой можно было бы ожидать от уборщиков прошлогодней листвы в парке. Катрина не следила за временем, но час или два спустя двери шахты лифта над её головой раскрылись и протянутая рука вытянула девушку на галерею заваленную трупами и залитую целыми ручьями крови стекающей по ступеням вниз. Её ангелы-хранители стояли перед ней живые и здоровые. Впрочем, после внимательного осмотра не такими уж и неуязвимыми они оказались. Зеленоглазый был ранен в правое плечо, а левая нога чуть выше колена была перевязана бинтом уже изрядно пропитавшемся кровью. Сорокалетний же где-то потерял свою маску, а на лбу его появилась глубокая рваная ссадина. Но главное они были живы. Катрина крепко-крепко обняла людей рисковавших своей жизнью ради её защиты и не сдержавшись заплакала. Слёзы торили дорожки по грязным щекам девушки, но были они выражением счастья и благодарности. - Теперь тебе ничего не угрожает. Хозяин мёртв. Зеленоглазый ука