рухнул у моих ног, получив сокрушительный удар в основание черепа. — 1 мая 2026 г. в 10:32:07.581
рухнул у моих ног, получив сокрушительный удар в основание черепа. Сам Горлорез успел сделать только один взмах, выбив сноп искр из гранита, а затем, нелепо повалившись на бок, с удивлением уставился на торчащий из его груди кинжал. Губы преступника зашевелились, но слов не последовало, только предсмертный хрип. Мгновение и жизнь ушла из него, а взгляд остекленел. Легенда преступного мира на поверку оказалась фальшивкой. Подняв лежащие на мостовой кандалы, я ударом кулака в висок привёл оставшегося в живых налётчика в бессознательное состояние, а затем заковал его в наручники. Сюрпризы мне были не нужны. Нащупав в кармане свисток, поглубже натянул треуголку на лоб и что есть силы засвистел – раз, другой, третий. В закрытых ставнями окнах надо мной захлопали створки, в щелях засверкали любопытные взгляды. Ох уж эти горожане, всё-то они видят и слышат. Позади послышались тяжёлые шаги солдатских кованых сапог. - Каково чёрта? Что случилось?- патруль Городской стражи замер передо мной разглядывая результаты побоища. Командовал у них пожилой убелённый сединами сержант, с упитанным брюшком, теснящим кожаный нагрудник под распахнутым плащом. Знакомое лицо, раньше уже встречались. Толковый. Кажется, у него было какое-то совиное прозвище. - Старший инспектор Ночной стражи Эмиль Бюлов. Мною задержаны злоумышленники убившие сегодня маркиза Пихлера и ограбившие Казначейство. Взглянув на распростёртые тела, сержант смахнул льющийся по лицу дождевые капли и улыбнулся в усы. - Задержаны? По-моему они все мертвы. - Не все. Впрочем, так вышло. Оказали сопротивление, - пожал я плечами, опустив к ногам сержанта два огромных кофра с похищенными деньгами, а сверху бросив кошель с монетами. – Я тороплюсь, рапорт о случившемся предоставлю вам завтра до обеда. Ценности, под вашу ответственность. * * * Провожая взглядом рвущего стену дождя и уносящегося по улице старшего инспектора, сержант, по прозвищу Филин, подумал, что забыл поблагодарить его за своих парней. Они хоть и мертвы, но отомщены, а это уже немало. Город живёт своей жизнью, и законы средневековья всё ещё действую здесь. Если не на бумаге, так в людских сердцах точно. Погрузив, дико вращавшего от страха глазами преступника в карету (налётчик уже во всех красках представлял, что с ним будут творить городские стражники, мстя за мёртвых коллег), он захлопнул дверь. - Кто это был сержант? – спросил молоденький паренёк с сияющей новизной бляхой стражника на груди. - Бандиты, контрабандисты, да и свои, называют его Лисом. Старший инспектор Ночной стражи, кажется не из местных, прибыл к нам с Севера лет двенадцать назад. Говорят хороший мужик, вдовец. - Ловко он их. - Ловко? Ты не видел, как он на Рождество в одиночку успокоил дебоширов в таверне матушки Мозер. Вот там действительно было ловко. Дюжина здоровых парней пускавших слюни на деревянный заплёванный пол. - Ничего себе. - Надо бы нанести визит вежливости. Как-никак теперь мы ему должны, - закончил сержант, застёгиваясь на все пуговицы и поднимая воротник повыше. * * * Брусничка донесла меня до дома менее чем за четверть часа. Словно знала к кому я тороплюсь и зачем. Заведя лошадь в конюшню, я быстро протёр животное, насыпал ей овса, и заботливо накрыв попоной, бросился внутрь дома провожаемый дружеским ржанием. Ммм. В комнатах пахло жареным гусём, шарлоткой с яблоками из слоёного теста и другими вкусностями. Пир не за горами. Сбросив мокрый плащ и зашвырнув на вешалку треуголку, я устремился в гостиную.